Главная СобытияИсторииНе по пути наказания, а по пути помощи

Не по пути наказания, а по пути помощи

07.09.2020

У каждого ребенка есть право жить в родной семье. Но если семья оказалась в сложной финансовой ситуации, не вписывается в общепринятое представление о «норме», вместо помощи включается система наказания. Так произошло с сыном Марины. Он уже два года живет вдали от мамы, которой не дают видеться с собственным ребенком и которую хотят лишить родительских прав.

В мае 2009 года у Марины Зуевой (ей было 40 лет) родился сын. Они жили вдвоем в поселке городского типа Бискамжа в Хакасии. Марина работала неофициально, финансовое положение было сложным. В сентябре 2017 года мальчик пошёл в первый класс. У ребенка был энурез, и в школе он обострился. Одноклассники травили мальчика - из-за бедности, из-за того, что иногда от него плохо пахло. Проблема энуреза от этого только обострялась.

Родители в школе стали жаловаться директору, в опеку и полицию. Они хотели, чтобы Марина отдала сына в класс коррекции и он учился отдельно от других детей, но она не стала этого делать. Из-за энуреза ребенку было необходимо стационарное лечение, но Марина отказывалась отправлять сына в больницу, потому что думала, что недержание мочи у ребенка — это возрастное поведение, что со временем это пройдет. Марина всю жизнь прожила в маленьком поселке, уровень образования у нее низкий. Женщина не понимала, что энурез — это заболевание. Органы опеки пригрозили Марине: если она не будет лечить сына, его заберут. После этого мама подписала согласие.

В декабре 2017 года мальчика отправили на лечение в больницу. Он пролежал там все новогодние праздники до 9 января. После этого ребенка хотели направить на два месяца в санаторий, чтобы продолжить лечение. В этот раз Марина не стала подписывать согласие. Она не хотела, чтобы сына увозили куда-то на два месяца. В феврале 2018 года из-за отказа следовать указаниям органов опеки Марину ограничили в родительских правах, а мальчика отправили в реабилитационный центр.

Семья не знала, как вернуть ребенка. Марина приехала в гости к своей дочери Марии, которая живет в Красноярском крае, и стала обсуждать с ней, что делать. Свекровь Марии предложила оформить опеку на себя: так ребенок не попадет в детский дом и хотя бы останется в семье. Но ей опеку не одобрили, так как она не работала официально. Мария тоже не смогла стать опекуном собственному брату.

Тогда Марина решила позвонить на прямую линию с президентом. Ее обращение записали и направили Елене Альшанской, руководителю фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Елена стала договариваться с опекой Хакасии и Красноярского края, чтобы ребенка могла забрать его сестра Мария. Опека пообещала решить этот вопрос. Но, в итоге, опекуном мальчика стал сожитель свекрови Марии.

— 4 июня 2018 года я поехала забирать брата вместе с опекуном. Мама приехала ко мне, чтобы видеться с ребенком. Она два месяца жила у меня, потом мы нашли ей съемное жилье. Она пыталась устроиться на работу, но ее никуда не брали. Она подрабатывала в столовых посудомойкой, — рассказывает Мария. — Все это время она ходила к сыну. Взяла кредит, чтобы не ходить к ребенку с пустыми руками. Мальчик думал, что к опекуну он приехал на время. Пока мама была здесь, она постоянно спрашивал, когда она его заберет и они поедут домой. А потом опекун стал запрещать им видеться. Сказал маме даже в школу к нему не приходить. Я жаловалась директору, почему ей не разрешают видеться в школе. Одно дело, опекун не хочет, чтобы она к ним домой приходила. Но школа — это общественное место. Там мои дети учатся, внуки ее. Почему она не имеет право к ним приходить? Даже на праздники и школьные концерты не разрешали. В школе сказали, что как опекун решит, так и будет. Он установил запрет.

Марина не знала, как ей быть. Она обращалась с дочерью в органы опеки, чтобы там объяснили, как ей получить разрешение видеться с ребенком и восстановить свои права. Органы опеки им не помогли, хотя они обязаны консультировать по таким вопросам и учитывать интересы ребенка и кровной семьи.

Марине приходилось ждать, когда опекун уйдет на работу, чтобы прийти к ребенку в гости, или украдкой видеть сына, пока он идет со школы домой. Но в итоге женщину окончательно запугали, говорили, что вызовут полицию, если она будет поджидать мальчика. В начале мая 2019 года Марина вернулась обратно к себе домой. Стала приводить в порядок квартиру, делать ремонт, устроилась уборщицей на железнодорожную станцию. Она продолжала ходить в органы опеки, но ей никто не помогал и не хотел ее слушать.

— Этим летом маме позвонила моя свекровь и сказала: «Звоню, чтобы предупредить, что мы подаем иск на лишения тебя родительских прав», — говорит Мария. — Сначала они с опекуном хотели помочь. Но теперь, они, видимо, привыкли. И деньги платят, и ребенок ведет себя хорошо. У опекуна есть кровный сын, но он уже вырос, ему 25 лет. А тут маленький ребенок. Может быть, у него есть чувства. А может быть, это все из-за комнаты, которую мама купила на материнский капитал и которая принадлежит брату.

Когда Марина узнала о том, что ее собираются лишить прав, она снова стала звонить Елене Альшанской. Елена привлекла на помощь фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам». В рамках программы «На стороне ребенка» волонтер фонда стала собирать вместе с семьей нужные документы, а юрист фонда составил исковое заявление о восстановлении Марины в родительских правах.

— Нужна была помощь в подготовке документов по восстановлению в родительских правах и подготовке возражения на исковое заявление по лишению родительских прав. Что мы и сделали, — рассказывает юрист фонда Павел Денисов.

Он объясняет, что у ребенка есть право быть в кровной семье. Вопрос изъятия должен решаться только исходя из угроз, которые эта семья и проживание в ней приносят ребенку. Данная ситуация требовала оказания социальной помощи и поддержки со стороны государства, а не изъятия ребенка из семьи.

— Уполномоченный по правам ребенка мог пойти не по пути изъятия, то есть наказания, а по пути помощи, выстроив маршрут для решения этой ситуации. Но он выстроен не был. Маму лишили возможности видеть и общаться с ребенком, — продолжает юрист.

Запрещая Марине видеться с сыном, опекун нарушает права ребенка. В решении суда об ограничении женщины в родительских правах нет ни слова о том, что ей нельзя общаться с мальчиком или что такое общение представляет какую-то угрозу для ребенка.

— Сейчас, когда опекун подал исковое заявление о лишении родительских прав, он может использовать его как повод продолжать не давать им видеться. Опека может просто ждать решения суда.

Суд о лишении Марины родительских прав назначен на 11 сентября 2020 года. Он пройдет в 10:00 в Аскизском районном суде.

— На заседание должны привести ребенка. Он скажет, что хочет жить с мамой, — говорит Мария, дочь Марины. Когда мама уехала, он продолжал спрашивать, скоро ли она вернется за ним.

За эти два года Марина осознала необходимость более внимательного отношения к медицинскому сопровождению ребенка и готова реализовывать все его медицинские потребности. Она нашла официальную работу. В той квартире, где они жили с ребенком, пока его не изъяли, она навела порядок. Жилье отвечает установленным требованиям в отношении санитарно-технического состояния.

На историю Марины и ее сына обратил внимание Николай Николаев, депутат Государственной думы. Он просит губернатора Красноярского края и главу Республики Хакасия «восстановить справедливость» и помочь ребенку вернуться в кровную семью. Написать обращение губернатору Красноярского края можно по этой ссылке. Отправить запрос с просьбой разобраться в ситуации можно также Правительству Республики Хакасии.
Поделиться
Все события
все новости
все семинары
все истории