Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: СМИ о нашем Фонде, форуме
Благотворительный фонд "ВОЛОНТЕРЫ В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ-СИРОТАМ" > Общие вопросы > Социальное сиротство. Проблема и пути решения > СМИ о социальном сиротстве
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6
Masha Pressa
Немного о нас...
Фильтр милосердия
Вся правда о тех, кто помогает и кому помогают

Московский Комсомолец № 24914 от 16 ноября 2008 г.
http://www.mk.ru/editions/daily/article/20...iloserdiya.html

У каждого свои цели в жизни. Кто-то стремится к власти, кто-то — к деньгам. А кому-то важнее всего помочь попавшим в беду. Зажечь свет радости в глазах брошенного ребенка. Спасти того, кто обречен.
К счастью, люди, готовые прийти на помощь, были, есть и будут. Но возникает вопрос: всегда ли мы помогаем тем, кому нужно? Ведь некоторые попросту привыкают паразитировать на чужой доброте. И как услышать тех, кому мы действительно необходимы?

В последнее время многие московские приюты и детские дома любят принимать гостей — показывать, как у них уютно и красиво, рассказывать, как интересно у ребят проходит досуг. И во многом эти приятные изменения произошли в их жизни благодаря заботе спонсоров и благотворителей. Но чем дальше от столицы, тем меньше спонсоров, тем беднее сиротские учреждения.

И тут на выручку захолустным детским домам приходят обычные люди — небогатые, работающие, сидящие с малышами, студенты. Просто неравнодушные. Они узнают, что нужно какому-то конкретному детдому или даже конкретному ребенку, и помогают. Как и сколько могут.

Пожалуй, движения, которые организуются на базе разных благотворительных сайтов и форумов, самые эффективные и работающие — там нет бюрократического аппарата.

— Я с собственным ребенком попала в подмосковную больницу и случайно увидела палату отказников, — рассказывает лидер движения волонтеров Елена Альшанская. — Я не могла забыть этих малышей, которые бесконечно плакали — их никто не брал на ручки, не ходил с ними гулять, их даже в коридор не выпускали. Решила, что такое отношение к детям — просто преступление. Стала писать, искать в Интернете единомышленников, так все и закрутилось.

— На одном из сайтов я случайно увидела информацию о Катюше, — вспоминает другой волонтер, учительница Елена. — Трехлетняя девочка сильно обгорела, потеряла родителей. Решила съездить, хоть часок посидеть с этим несчастным ребенком. Когда ее увидела, несколько ночей спать не могла… Теперь уже несколько лет связана с Катенькой. Если надо, езжу в больницу, поддерживаю связь с семьей, взявшей ее. Я понимаю, мои ресурсы очень ограниченны — своих малышей двое. Но чем могу — буду помогать.

— Я сам вырос в детском доме, — рассказывает менеджер и глава семейства Алексей. — Конечно, хочется помочь таким же детям. Вот все говорят: сирот нужно определить в семьи. По собственному опыту знаю — все зависит о того, какая семья. Бывает, что в детском доме комфортнее, чем у приемных родителей. Меня несколько раз брали, но не сложилось. Я предпочел вернуться к своим любимым педагогам в детдом.

Часто именно собственные беды позволяют человеку острее сопереживать другим:

— Я начала помогать отказникам, когда у нас в семье произошло несчастье, — рассказывает Арина. — В начале года мою сестру на глазах ее приемной дочери сбила машина. Сестру с тяжелейшей травмой позвоночника увезли в больницу. А 12-летнюю девочку, у которой по документам нет других родственников, поместили в приют. Там ее наголо обрили, и потом девочка даже стеснялась ходить в школу. Мы долго не могли вытащить ее из приюта. Навещая ее, я увидела, сколько в приюте ребят с тяжелыми судьбами…

Арина стала искать в Интернете все, что есть на эту тему, и вышла на один из сайтов. Сначала просто читала форум, потом понемногу включилась в работу.

— Стала ездить в Озерскую больницу к отказникам, отвозить вещи. Однажды не смогла поехать сама и попросила сделать это своего взрослого сына. Он тогда достаточно иронично относился к “новому увлечению нашей мамочки”. Но из поездки вернулся другим человеком: “Мама, как жалко этих деток!”.

А Юлия из Нижнего Новгорода впервые увидела отказников очень давно, когда сама, будучи ребенком, попала в больницу.

— Помню эти тихие жуткие боксы, закрытые на ключ, — рассказывает она. — Там все время тихонько, почти беззвучно кто-то плакал, но персонал туда почти не заходил. Мы, дети, искали щели, чтобы посмотреть, кто там…

Теперь Юля хорошо знает, что обычно судьбы отказников складываются печально. Отсутствие внимания взрослых в младенчестве приводит к деградации ребенка, даже если он родился здоровым. Дальше его ждут коррекционные заведения и в 18 лет — дом престарелых. Часто младенцы теряют интерес к жизни и быстро умирают. Такая “младенческая депрессия” была замечена в СССР в начале 30-х годов прошлого века, когда в детских домах персонала было мало, и на сантименты в виде поцелуев и игр с малышами времени у нянечек не было.

— В детстве я дала себе слово, что обязательно проломлю дверь в эту страшную палату ненужных малышей, — продолжает Юлия. — Когда выросла, сначала на работе собирала деньги на памперсы для одной больницы, где были такие дети. Потом познакомилась с главврачом одного нижегородского дома ребенка. Мы стали вместе устраивать детей в семьи, искать возможность вылечить сложные заболевания таких ребят.

Благодаря Юлии нашли родителей около десяти малышей. Среди них 6-летний Илюша, о котором писал “МК” в прошлом году. Мальчик родился со сложной патологией мочевого пузыря, и мать отказалась от него в роддоме. Юля добилась, чтобы ему сделали нужные операции и нашли приемную семью. В конце ноября мальчик отправляется в США на новую операцию.

Эксплуататоры сострадания

Помогать брошенным детям — дело благое, тут двух мнений быть не может. А что делать, если помощь нужна семье? Взрослым, которые и со своей жизнью разобраться не могут, а рожают до бесконечности.

“Мы детишек любим, пусть себе тут бегают”, — сюсюкает выпивающая бабушка, чья дочь своего третьего, самого болезненного ребенка за девять месяцев даже ни разу не навестила в больнице.

Помогать или нет семье, в которой детей используют для достижения своих целей? Изучаю сайт мамы шестерых детей Людмилы. На главной странице — трогательная мордашка одной из ее крох и обращение к президенту. Суть такова: Люда продала квартиру в Ульяновске и пешком (зачем?!) с детьми пришла в столицу. Вырученных денег хватило на то, чтобы купить одну шестую квартиры. Теперь требует отдать ей остальную часть — трудно ведь жить всемером на таком клочке жилплощади!

“Или, — взывает Люда к президенту и всем добрым людям, — пусть меня хотя бы поставят на очередь, ведь мы уже десять лет живем в Москве!”.

Спрашивается, зачем было менять хорошую квартиру в родном городе на угол в Москве? Хотелось в столицу? Понятно, что женщина манипулирует детьми, дабы добиться своего. Наверное, лично ей помогать не стоило бы. Но дети-то ни в чем не виноваты…

— Людмиле помогают очень многие, но все равно у нее всегда пустой холодильник и плохо одетые дети, — рассказывает руководитель одного из фондов. — Но стоит уменьшить общение с Людой, она бесцеремонно спрашивает: “Вы что, больше не хотите помогать моим детям?”.

Иногда родители, причем непьющие и психически адекватные, вынуждают жить своих детей в таких условиях, что не знаешь, то ли семье помогать, то ли малышей спасать от родственников.

“В подъезде уже третий месяц ночует семья с грудным ребенком!” — пару недель назад появилось объявление на форуме волонтеров.

Этой семьей оказались москвичи (не бомжи, не приезжие!) Оля и Андрей. Мы разыскали их не сразу: они меняли подъезды, приходили ночевать поздно. С годовалой Анюткой на руках, Ольга — на 6-м месяце беременности.

У Андрея пьющая мама обменяла московскую квартиру на домик в Тульской области и 30 тысяч рублей. А Оля оставила свою квартиру бывшему мужу и их старшей, 12-летней дочери — совершенно добровольно, и теперь не хочет делить ее. Сначала парочка перебралась в ту самую развалюху под Тулой, но там Андрей не смог найти нормальную работу. И месяц назад они приехали в столицу на заработки.

— Здесь тоже с работой ничего не получается, нам же надо, чтоб какое-то место для житья дали, — вздыхает Оля и, сидя на подоконнике подъезда, разводит детское питание холодной водой. — В общем, решили возвращаться домой, в Тульскую область, но у нас теперь нет денег даже на обратный билет. Милостыню просить не хотим — стыдно это как-то.

Волонтеры собирают одежду, деньги и помогают беременной маме с ребенком вернуться домой, под Тулу.
А в это время на форуме среди тех, кто помогает детям, попавшим в беду, развернулась дискуссия: стоит ли помогать этой семье?

— Люди-то они неплохие, — считает волонтер Катерина, которая больше всего общалась с этой парой. — Да очень инфантильные, не понимают элементарных вещей, для них вот так месяцами таскать ребенка в коляске по подъездам — нормально.

— Надо спасать дочку от таких родителей, — считают другие, радикально настроенные волонтеры.

— Это мы всегда успеем, — возражает им Валерий. — Родители Анютку и друг друга любят, они хотели бы жить по-другому, просто не знают как.

— Не понимаю, неужели за целое лето Андрей не мог заработать 300 рублей, чтобы отправить жену с дочкой домой? — задается вопросом здравомыслящая Ирина. — И зачем вообще было их тащить с собой в Москву? Я таким родителям не верю.

“Мы не помогаем семьям алкоголиков и людям с потребительской жизненной позицией, — говорит Елена Альшанская. — Первым нужна профессиональная помощь. А что касается вторых, то очень важно, чтобы люди, которым оказывается помощь, сами прилагали усилия для решения своих жизненных проблем. Помню, одна наша дама развернула активную помощь всем сложным семьям своего района. Много энергии потратила, чтобы регулярно собирать и привозить для них еду, одежду. Как-то заходит с продуктами к одним своим подопечным: дети по-прежнему худые, грязные, с голодными глазами, а папа наливает маме и радостно так восклицает: “О, наконец закуска приехала!”.

“Пусть мама вернется!”

Но бывают и случаи, когда без нашей с вами помощи людям просто не выжить. Тем более что государство, которое должно помогать людям, оказавшимся в тяжелой ситуации, чаще всего бездействует.

Семья Александра и Елены всегда была счастливой и благополучной. И даже кризис 98-го, нанесший ей тяжелый удар — после дефолта все сбережения обесценились, и из имущества осталась только маленькая дачка под Черноголовкой, — не заставил супругов пасть духом. Они решили: значит, нужно вернуться к своим корням и жить на земле. Переехали на дачу. Завели кур, кроликов, купили поросят и коров — хозяйство создавали старательно, с любовью. Продавали дачникам молоко и творог, Александр подрабатывал — так и жили. Даже понемножку копили на постройку нового дома.

Стали прихожанами ближайшего храма. Отец Виталий и другие верующие описывают семью Александра и Елены как очень дружную, доброжелательную и любящую детей (а их у супругов сейчас уже шестеро).

— Живут они очень бедно, — говорит подруга семьи Ирина. — Но заходишь к ним, и через минуту обо всем забываешь. Настолько трепетные отношения, такая между супругами огромная, все вокруг озаряющая любовь, что даже не верится, что такое бывает в жизни!

…Беда пришла, как это обычно бывает, внезапно. Четыре года назад Елена стала жаловаться на здоровье. Врачи пожимали плечами — что-то с гинекологией, слишком много рожаете да кормите, — но точный диагноз поставить не могли. Все сбережения семьи ушли на лечение Елены. И только два месяца назад, когда она рожала шестого ребенка, врачи определились с диагнозом: рак уже в самой тяжелой, термальной стадии. Александр все эти два месяца практически живет в больнице, у постели жены. Детей пока разобрали в семьи прихожане и отец Виталий.

Стоит заметить, что несколько раз за последние годы супруги обращались в органы соцзащиты за помощью — на ремонт дома. Но им отвечали, что единственное содействие, которое могут им оказать, — это забрать детей в приют. Чудесное предложение для любящих друг друга детей и родителей!

И сейчас органы опеки Ногинского района твердят одно:

— Мы готовы оказать помощь Александру, конечно, в том, что от нас зависит, — сказала начальник опеки Тамара Иннокентьевна. — Например, поместить детей хотя бы временно — на полмесяца-месяц — в хороший приют, пока ситуация с мамой не решится. Но от нашей помощи Александр отказался. Он не хочет, чтобы на детей влияли ребята из неблагополучных семей. Вообще, мы благодарны Александру за то, что он идет на сотрудничество с нами и выполняет все наши требования. Например, по наведению порядка в доме.

Александр хочет, чтобы его семья не разлучалась — и особенно в такой тяжелый для всех момент. В начале ноября он снова собрал всех своих детей под одной крышей (кроме новорожденной девочки, которая сейчас живет у его сестры) и срочно ищет возможность сделать в домике ремонт, подготовить его к зиме.

А каждый вечер на перекладных — электричке, маршрутке, попутках — он едет из-под Черноголовки в Красногорск, чтобы провести ночь у постели любимой жены.

Вечереет, 15-летняя Ольга готовит мамочке гостинцы — парного кролика, яйца, творог. 8-летняя Саша кладет в пакет сделанный своими руками подарок — крестик из бисера. “Пусть мама вернется, пусть мама обязательно вернется!” — словно заклинание повторяет она тихо-тихо, провожая папу в сени.

Стоит или нет помогать такой семье и кто должен это делать — решайте сами.

материал: Светлана Плешакова
________________________________________________________________________________
________________________________________________________________________________
_
________________________________________________________________________________
_
________________________________________________________________


Опубликовано: "Вечерняя Москва", 11 декабря 2009 г.

Заголовок: Как жизнь, волонтеры?

Поразительно, сколько знаменательных дат содержится в современном календаре! Некоторые из них являются официальными праздниками, которые отмечают всей страной или даже в нескольких странах. Другие относятся к профессиональным праздникам и, как говорится, широко известны в узких кругах. Но есть еще и такие важные и одновременно скромные даты, о которых знают не многие, но отмечают во всем мире. Как раз на такой праздник я наткнулась на днях, листая календарь: 5 декабря - Международный день добровольцев во имя экономического и социального развития или коротко Всемирный день волонтера. Эту дату в 1985 г. предложила отмечать Генеральная Ассамблея ООН с целью повышения осведомленности о важном вкладе волонтеров и привлечения новых добровольцев в те социальные сферы, где их участие необходимо. Стало интересно, а отмечают ли данный "всемирный" праздник в России? Свой вопрос задала добровольцам Фонда "Волонтеры в помощь детям сиротам", о деятельностью которых мы уже не раз рассказывали на страницах "Вечерней Москвы".

Елена Альшанская, руководитель Фонда, рассказала, что праздник этот, безусловно, известен и любим волонтерами, однако в традиционном смысле слова, собравшись вместе за праздничным столом, отпраздновать его практически никогда не получается. Праздник не официальный, как правило, попадает на рабочий день, когда волонтеры на загружены на все 100%. Однако 2009 г. - исключение. 5 декабря выпало на субботу и волонтеры, самоотверженно безвозмездно и неустанно помогающие детям-сиротам, позволили себе немного расслабиться, ненадолго отвлечься от рабочей суеты, семейного быта и проблем подопечных. Они собрались вместе в спокойной, дружеской обстановке. Радовались встрече, долгожданному личному общению, обсуждали насущные вопросы, знакомились с недавно примкнувшими к движению волонтерами. Ведь зачастую "новенького" в лицо знают только члены команды, ведущей то или иное направление.

- Какие же насущные вопросы стоят перед волонтерами, что их обсуждают даже в праздник?
- Для нас эта встреча - всего лишь мимолетная пауза перед новогодним рывком. Да-да, именно рывком. В декабре непозволительно расслабляться. Ведь для наших подопечных Новый Год - самый светлый, волшебный и полный надежд праздник. Дети, лишенные родительского тепла и семьи, как никто другой нуждаются в новогоднем чуде: элементарном внимании, развлечениях, подарках, деде Морозе наконец. И мы делаем все возможное, чтобы как можно больше ребят получили то, о чем так мечтают. К великому сожалению, осчастливить всех мы не в состоянии. Но и в наших силах многое. Как всегда ищем средства, устраиваем благотворительные акции, собираем подарки, организуем праздничные представления и елки в детских учреждениях. Каждая команда в декабре работает на износ. И сейчас, в преддверии праздника, фонд особенно нуждается в помощи - как волонтерской, так и финансовой. Нужны люди для работы на акциях по сбору подарков, люди с машинами для развоза помощи по учреждениям и - куда без этого? - спонсоры.

- Какие достижения были в этом году?
- Ох, мы все думаем ,что надо как-то ограничить нашу работу, но выходит наоборот. Наряду с развитием существовавшей ранее деятельности - работой с детьми-отказниками в больницах, домах ребенка, содействием в лечении, помощью кризисным семьям, запустили три новых проекта: наставничество, мастер-классы и профилактика отказов в роддоме.

- Можно подробнее о новых проектах?
- Не все дети из детских домов находят семью. Для детей старше 10 лет шанс найти новую семью достаточно мал. Но ведь каждый ребенок нуждается в "личном взрослом". Одиноких детей вообще не должно быть, это нонсенс. Наставничество очень важно для детей, которые выпустятся из детского дома и окажутся в свободном плавании в чуждом и незнакомом им мире. Чтобы суметь приспособиться к новым условиям, детям нужен взрослый человек, который поможет сначала в детдоме, а потом и за его стенами. Волонтер-наставник будет вести ребенка с 10 лет или старше до тех пор, пока он полностью не встанет на ноги. Мы пока хотим начать с одного детского дома, если справимся, будем работать дальше. Быть взрослым другом совсем не просто. И ответственность большая.

Второй проект - мастер-классы. Он уже более-менее "обкатан". Образовалась группа волонтеров, которые занимаются непосредственно с детьми: организуют поездки, рассказывают, показывают и учат чему-то интересному. Проект довольно молодой и мы активно привлекаем волонтеров в команду.

И, наконец, самое юное детище Фонда - программа профилактики отказов от детей в роддоме (с последующей помощью семье).

- То есть, отговариваете матерей бросать детей?

- Слово "отговариваете" здесь не совсем верное! Мы попытаемся помочь им справиться с теми сложностями, которые побуждают отказаться от ребенка, расскажем, какие есть альтернативы. Пока мы начали с одного роддома. Надеюсь, будут и другие. Если все получится как задумано, роддом будет сообщать нам о намерении матери отказаться от ребенка. С ее согласия туда будут направлены профессиональные психологи, которые помогут матери разобраться в себе, в ситуации и сделать правильный выбор.

- Среди достижений Вы упоминали о развитии существовавшей ранее деятельности.
- Сейчас начало декабря. Мы еще многое рассчитываем сделать в этом году. Пока подводить итоги рано. А в целом о достижениях в области нахождения детей-отказников в больницах вам лучше меня расскажет координатор этого направления, Анна Виноградова.

- Дети, от которых отказались с рождения или которых подобрали на улице, изъяли из семей до распределения в соответствующее детское учреждение попадают в больницу, где они проходят обследование. Раньше дети могли прожить в больницах месяцы и годы. В неприспособленных условиях. Без должного ухода и питания. Мы бились и бьемся над этой проблемой. Одно из основных достижений и этого года, в частности, - сокращение сроков пребывания детей-отказников в больницах. Дети не "засиживаются" бесконечно долго в больницах. Государство теперь выделяет некоторые средства на нужды отказников в больницах. Пусть недостаточные, но, тем нем менее, это уже кое-что, финансовая база есть! Волонтерами охвачены многие больницы, которым мы помогаем как можем. Нанимаем специальный персонал для ухода за детьми. Закупаем и доставляем столь необходимые средства гигиены (вечная нехватка подгузников!). Добываем специальное, подходящее для малышей питание (раньше всех грудничков кормили одной и той же смесью, если она была). А недостаток средств покрывается за счет средств, привлеченных командой по сбору помощи.

Вот так празднуют волонтеры свой профессиональный праздник. Стол, накрытый вскладчину в уютном маленьком зале, предоставленном одним из спонсоров, чаепитие и бесконечные разговоры о текущих делах и грандиозных планах на будущее. Нам остается поблагодарить их за интервью, самоотверженный труд и пожелать успехов в столь непростых и очень важных начинаниях!

Мария Доброславская
Скан:

Еще в "ВМ" была вот такая статья про деток:
http://www.vmdaily.ru/article.php?aid=88984
Дети – это самое дорогое, что есть у любящих родителей
Этим ребятам нужны дом и семья, помощь и забота, им нужны мама и папа

ЧЬИМИ-ТО старательными усилиями в мозгу многих из нас осела и воспринимается как некая противоречивая аксиома, казалось бы, взаимоисключающая информация: «в стране остро стоит проблема социального сиротства» и «для усыновления ребенка необходимо отстоять многолетнюю очередь, так что и не дождешься». Казалось бы, если есть сироты и желающие их усыновить, проблема должна сама собой разрешиться. Однако все не так просто.
Дети по разным причинам и в разном возрасте попадают в систему воспитательных учреждений для детей-сирот. Большинство из них имеют врожденные или приобретенные проблемы со здоровьем, что-то поддается коррекции, что-то – нет.
Пресловутый стабильный «спрос» среди принимающих семей существует, разве что, на здоровых новорожденных детей со статусом на усыновление, в основном девочек, да еще с определенной внешностью: светленькая, славянские черты лица и т. п. И было бы неплохо, во избежание лишних пересудов, чтобы ребенок родился к определенному сроку. Тогда можно сымитировать беременность и покрыть усыновление великой тайной. Фактически такие потенциальные родители ждут, когда кто-то откажется сразу в роддоме, долго не раздумывая, от столь замечательного и подходящего им ребенка. (Только в случае формального отказа можно забрать ребенка из роддома, во всех остальных установление статуса занимает не менее полугода, следовательно, ребенок вырастает). Все это в комплексе, естественно (и слава богу!), бывает крайне редко.
На деле же в домах ребенка находится множество славных, чудесных детей, пусть не новорожденных, основные проблемы которых, зачастую, развились из недостатка любви и внимания. Такое состояние по-научному называется синдромом «один без родителей». При должной заботе многие детки вполне могут восстановить здоровье, стать не только любимчиками родителей, но и достойными членами общества. Некоторые из них особенно нуждаются в скорейшем обретении семьи, так как не каждый малыш может приспособиться к жизни в детском доме. С каждым днем они все меньше доверяют людям, замыкаются в себе, тем самым непроизвольно уменьшая собственные шансы на усыновление. Особенно сложно, когда речь идет о братьях и сестрах. По закону они не разъединяются, а принять в семью сразу нескольких детей готовы совсем немногие потенциальные родители.
Оказалось, в поисках таких детей не надо далеко ходить и стоять несколько лет в очереди. В Центре по централизованному учету детей, оставшихся без попечения родителей Тверской области, откликнулись на нашу просьбу и рассказали о нескольких малышах для публикации информации о них в нашей газете. Мы очень надеемся, что это поможет деткам найти любящих родителей!

Ванюша и Сонечка

Ванюша и Сонечка – брат и сестра, возможные формы семейного устройства: усыновление, опека, приемная семья. Ваня старший, ему 3 года 5 мес. (родился в июле 2006 года), а Соня на год моложе, ей 2 года. 4 мес. (родилась в августе 2007 года).
Глядя на лица малышей становится понятно: их место не в детдоме, а в семье, которую ребята осчастливят своим присутствием и наполнят смыслом.
При первой встрече Сонечка производит впечатление скромной тихони, а Ванюша – бесстрашного активиста-исследователя. Однако на самом деле все наоборот: персонал именно Соню шутя называет «шебутной заводилой» и «ураганом».
Ваня же – спокойный и вдумчивый мальчик. Он всегда помогает маленьким, мирит их, убирает игрушки. И, конечно же, приглядывает за сестричкой и переживает за нее. Настоящий мужчина и помощник для взрослых! Здоровье малышей поддается коррекции, мама и папа наполнят их жизнь смыслом, заботой, любовью и радостью.

Данилка

Нас очень попросили написать еще о Данечке, возможные формы семейного устройства: усыновление, опека, приемная семья. Ему 2 года 6 мес. (родился в июне 2007 г., есть статус на усыновление) и хотя нельзя сказать, что он совершенно здоров, Данилка не меньше других имеет право на счастье быть с любящими родителями!
«Мальчик-звездочка. Умный, ласковый, улыбчивый, очень отзывчивый, сообразительный и чуткий – это все про него, про нашего Даню», – так с любовью говорят о мальчике.
С помощью любящих родителей малыш может добиться многого, надо только помочь ему в преодолении главной проблемы, из-за которой он пока не ходит. Но с этим недугом нужно бороться и победить его! Московские специалисты обследовали Данилку и пришли к выводу: проведение ряда операций может поставить его на ноги! Более того, первая операция уже назначена и будет проводиться очень скоро лучшими врачами Санкт-Петербурга.
Именно сейчас, в преддверии операции, Дане особенно нужны близкие, родные люди. Чтобы они были рядом в больнице, ждали, когда мальчик отойдет от наркоза, помогали в постоперационный период. И хотя Данилка находится под патронажем волонтеров, которые уже нашли няню для ухода за мальчиком в больнице, он ждет именно маму и папу! Даня очень переживает, мечтает научиться передвигаться и бегать как другие дети.

Если вы решились…
Вполне вероятно, что трогательные детские личики не оставят вас равнодушными и сразу возникнет желание принять участие в их судьбе. Однако хотим предостеречь вас от принятия поспешных решений. Нельзя забывать, что речь идет о маленьких людях, жизнь которых до сих пор складывалась не слишком гладко и безоблачно. Большинство семей, воспитывающих приемных детей, проходят через серьезное испытание – адаптацию к совместной жизни. Длительность периода зависит от личностных качеств и желания наладить контакт, требует от всех членов семьи внимательности и терпения.
Идеальный вариант – родители, морально готовые к принятию в семью ребенка с разрешением на усыновление на руках. Если вы из их числа, для получения более подробной информации необходимо связаться с Центром по централизованному учету детей, оставшихся без попечения родителей Тверской области тел.: +7 (482) 234-33-09, 235-77-02.
Если желание принять в семью ребенка у вас возникло спонтанно, лучше не торопитесь, а предварительно всесторонне изучите эту тему.
Бесплатную консультацию по вопросам семейного устройства вы можете получить по телефону горячей линии Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам (отказники.ру)»: 8-800-700-88-05
(звонок из России бесплатный).
Автор: Мария Доброславская
Masha Pressa
*** На нашем форуме статья приводится в полном авторском варианте (т.е. в моем), т.к. в печатный вариант "Вечерки" по ряду причин не вошли некоторые интересные моменты и не упомянут "Ашан".



11 марта 2010 г. Газета "Вечерняя Москва". Очень подробная статья про акции в "Ашане".
ПРОТЯНИТЕ РУКУ ПОМОЩИ. Акции отказников.ру по сбору помощи в сети гипермаркетов "Ашан"

11.03.2010г.

В Москве, посещая крупные магазины и гипермаркеты, мы все чаще «натыкаемся» на благотворительные акции. Нам предлагают оставить подарок на стенде или положить деньги в прозрачные ящики для пожертвований. Призывы организаторов цепляют, давят на жалость и сострадание. И многие из нас, сердобольные люди, откликаются на призыв: помогают, кто чем может.
Но куда в итоге деваются наши пожертвования? Попадают ли они к адресатам? Чтобы ответить на эти вопросы и вообще подробнее узнать об акциях, мы обратились Благотворительный Фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам (отказники.ру)". На наши вопросы ответила Ирина Лапицкая, координатор группы «PR и мероприятия». Девушка занимается организацией и проведением подобных акций от фонда.


- Расскажите, пожалуйста, с самого начала. С какой целью Фонд проводит акции и кому предназначаются пожертвования?

- Наши подопечные – дети-сироты, находящиеся в государственных учреждениях: домах ребенка, детских домах, приютах, интернатах, домах инвалидов, больницах. А также дети из кризисных семей (очень часто нужно совсем не много, чтобы помочь семье выкарабкаться из трудной ситуации достаточно вовремя протянуть руку помощи). Собственно, нужды у всех детей одинаковые. Малышам для нормального роста и комфорта нужны подгузники, влажные салфетки, крема, одноразовые пеленки. Конечно же, детское питание. Все это не так уж дешево стоит, а запасы подобных товаров быстро истощаются и их необходимо постоянно пополнять. Детям постарше требуется средства гигиены (мыло, шампуни, гигиенические средства для девушек), а также все для творчества, рукоделия, канцтовары. Всем нужны книги и игрушки, в соответствие с возрастом. Кроме того, в детских учреждениях хронически не хватает бытовой химии. Получается, основная цель у нас - собрать эти товары, и как раз в крупных магазинах их можно приобрести за невысокую цену.

- Нужды, которые собираются на подобных акциях, всегда одни и те же?

- По большому счету, да. Но, конечно, учитываем и сезонность, и праздники. Под новый год акцент делается на подарки, елки и украшения. В конце лета, перед началом учебного года, на канцтовары и наборы для творчества. Но средства гигиены и для уборки нужны круглый год, никуда от этого не денешься.

- И много подобных акций проводится вашим фондом?

- На сегодняшний день есть договоренность о проведении акций в 2-х гипермаркетах «Ашан» по 4 в год в каждом. Но мы хотели бы договориться о том, чтобы собирать помощь нашим подопечным чаще. Нам бы еще найти хотя бы 2 отзывчивых гипермаркета. Так, чтобы организовать еще 6 акций ежегодно…

- Что нужно для сбора подарков, кроме договоренности с магазинами?

- В первую очередь, нужны люди, которые работают на акции. И такой нюанс: все на добровольных началах и бесплатно. Мы кидаем клич на отказниках.ру и люди присоединяются, если есть такая возможность! Хотя всегда их не хватает... Волонтеры же являются первыми «ласточками» с подарками на акции. Потому что это обычные люди, у которых есть возможность потратить несколько часов на хорошее дело.

- Что входит в обязанности волонтеров?

- У кого – что. Первые оповещают покупателей о проведении акции, раздают листовки, направляют к пункту приема подарков. Вторые дежурят на стенде, принимают пожертвования, отвечают на вопросы. Третьи, «машинные», привозят-увозят наш стенд или транспортируют подарки на склад. Четвертые на складе принимают пожертвования и фиксируют сборы.

- Сколько же человек нужно для проведения одного дня акции?

- По-разному. Кто-то может работать час, а кто-то – весь день (а это 12 часов!). В среднем, не меньше 30 человек ежедневно. Каждый приезжает в оговоренное время и делает свое дело. Многие, отработав на одной акции, стараются поучаствовать в следующей. Ведь это здорово – помогать другим! Бывает, люди присоединяются прямо на акции. Просто прохожие. Конечно, мы им рады. Волонтеры нужны всегда. Мы всегда очень благодарны волонтерам и ждем их вновь!

- Как стать волонтером?

- Достаточно зайти на отказники.ру и оставить свои контакты (по электронной почте или телефону) с пожеланием участвовать в благотворительных акциях по сбору подарков. Каждый запрос обрабатывается, и мы обязательно связываемся с «новичком», вносим его в базу и предварительно информируем о дате проведения следующей акции.
- Много удается собрать?
- Если мерить тележками, то в удачные дни доходит до 14-16 штук. Естественно, чтобы все переправить на склад, в течение одного дня акции необходимо сделать несколько «ходок», даже большие легковые автомобили не перевезут все за раз, поэтому люди на машинах очень-очень востребованы.

- Из вашего рассказа становится ясным, что подарки сразу не едут в детские учреждения, а попадают сначала на склад. Почему так?

- На акции мы получаем некое количество разных товаров. На месте невозможно распределить их туда, где они действительно нужны. Работа склада очень важна. Сбор пожертвований происходит непрестанно и не только на подобных акциях. Все собранное всегда попадает на склад, где ведутся списки: что в каком количестве собрано. После акции, например, волонтеры-кураторы учреждений подают заявки: что им необходимо в ближайшую поездку. Поскольку все учтено, волонтеры на складах сортируют товары, формируют заявку. И только после комплектации нужд волонтеры-кураторы забирают каждый свою «посылку». Кроме того, акции проходят в выходные дни, а передать что-либо в госучреждение можно только в официально рабочий день.

- И все-все попадает к детям?

- Конечно. Но не сразу, как я уже говорила. Если у человека, сделавшего пожертвование, есть желание проследить за своим подарком, мы предлагаем в момент его передачи на стенд оставить контакты для связи. Помимо обнародования информации на отказниках.ру, мы специально связываемся с людьми, оставившими свой телефон или электронную почту. Говорим, на что потрачена сумма или куда уехал подарок, представляем документы (чеки, акты передачи). Ведь волонтеры не просто так передают все в учреждения, а по актам, кроме того стараются все сфотографировать и обязательно пишут отчет о поездке: как съездили, что передали, ощущения свои описывают и…, частенько, тут же сообщают о нуждах, которые надо собрать к следующей поездке. Получается наглядно, достоверно и предельно честно по отношению к жертвователям. Обратная связь – очень важно и правильно. Иногда люди с удовольствием «находят» свои подарки в фотоотчетах с поездок. Вообще мы всячески стараемся сделать максимально открытыми и прозрачными отчеты по передаче помощи. Чтобы ни у кого не закралось сомнений, а было только ощущения радости за хорошее дело и желание принять участие в судьбе детей сирот еще раз.

- А на ваших акция есть боксы для финансовой помощи?

- Да, мы их используем. Некоторые люди хотят помочь, не отходя от стенда. Например, они уже вышли из магазина и стоять еще раз в очереди в кассу нет желания. (Что очень понятно). Помню другой случай: подходит ко мне мужчина, спрашивает, чем это мы тут занимаемся. Выслушал и спрашивает: «А что, обязательно подарок дарить надо? У меня нету ничего». Я заверяю, что можно сделать пожертвование. Мужчина направляется к сопровождавшей его женщине, что-то ей говорит, лицо ее становится сосредоточенным, она кивает головой, находит кошелек и достает оттуда купюру относительно небольшого достоинства. Ну как отказать людям, которые от всей души хочтят внести свою лепту в большое дело? Другая ситуация: молодой солидный мужчина подошел к стенду, выслушал нас и в ближайшем банкомате снял для отказников некоторую сумму. В его планы не входило посещение гипермаркета, он заходил в салон связи на территории торгового центра. Есть желание помочь, а покупать что-либо не хочется. Вот для подобных случаев мы держим нашу копилочку.

Потихонечку она заполняется и когда подходит время, происходит официальное вскрытие при свидетелях. Деньги подсчитываются, оформляется акт и вся сумма переводится на счет Фонда. Расходуется она либо в соответствие с высказанными пожеланиями благотворителей, либо на усмотрение фонда на первоочередные или крупные нужды (ремонт больничных палат, где лежат отказники, оплата няни для малыша в больнице, закупка медицинского оборудования и препаратов для конкретного ребенка или учреждения).

- В среднем на какую сумму «тянет» подарок от одного человека?

- Нет никаких средних и быть не может. Каждый жертвует в меру своих возможностей. Сколько позволяет кошелек. На прошлой акции, перед новым годом, запомнилось несколько случаев. Выходит из магазина девушка с малышом в слинге, и с улыбкой протягивает нам упаковку влажных салфеток. Много это или мало? Вроде бы, стоимость салфеток не высокая. Но важно не это! Девушка не осталась равнодушной, вспомнила о сиротах, когда делала покупки для своего ребенка. Бывает, люди дарят буквально «тележками». Одна женщина, в ответ на мою благодарность за целую тележку, заполненную разнообразными игрушками, канцтоварами, средствами детской гигиены сказала: «Я сама мама и знаю, что всего этого – очень мало, и быстро все закончится… Ну хоть не на долго хватит!»

Дарители - самые разные люди: пенсионеры и молодые преуспевающие бизнесмены, женщины и мужчины, часто с подарками подходят молодые семьи. Узнав, в чем дело, находят, что подарить или положить в благотворительную копилку. Кто-то приносит дорогущие игрушки или целые упаковки средств. Кто-то передает упаковку карандашей или воздушных шариков. Дети с удовольствием тащат к стенду упаковки с подгузниками, едва ли не больше их по размеру. Так, понемножку, с миру по нитке, мы и соберем все, что нужно.


- Как посетители гипермаркетов относятся к вашей работе?

- Нас очень по-разному воспринимают. Бывает даже, люди сами к стенду подходят перед входом в магазин, а возвращаются с подарками. Мы их благодарим, а они нас. Кто-то стесняется принимать нашу благодарность, быстро сует пакеты с подарками и уходит. Одна женщина, положив деньги в копилку, как-то сказала: «Да какой отчет? Я вам верю! СПАСИБО, ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ СТОИТЕ». Так приятно было!


О деятельности Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам (отказники.ру)» мы рассказывали уже не раз. Теперь мы знаем всю «кухню» благотворительных акций, организуемых фондом: от и до. Доверять – не доверять, дарить – не дарить – личное дело каждого из нас. Одно можно сказать точно: все, что попадает к волонтерам Фонда во время акций в гипермаркетах в целости и сохранности, без потерь, попадает к тем, для кого они собираются: к детям, растущим без родителей в системе государственных учреждений.
Источник: "Вечерняя Москва", рубрика: «Доброе дело»

Мария Доброславская
Masha Pressa
http://rus.ruvr.ru/2010/04/13/6353739.html
РГРК «Голос России»
Все дети - "трудные"

Петр Сапожников

13.04.2010, 12:16
Фото: РИА Новости
Почему мы отказываемся от детей?


После печальной истории с 7-летним Артемом Савельевым, которого приемная мать-американка возвратила в Россию, словно неудачную покупку, власти РФ решили заморозить процесс усыновления российских детей гражданами США.

Государство должно сделать законодательные шаги для того, чтобы исключить подобные ситуации, считают представители общественных организаций.

Российские правозащитники, поддерживая намерение властей навести порядок в вопросах усыновления детей иностранцами, в то же время призывают не забывать о том, что по тем или иным причинам более 700 тысяч российских детей сегодня живут в детских домах, и это число не становится меньше.

Только в Москве ежегодно появляется 500 «отказников». Так медицинские и социальные работники называют детей, от которых сразу после рождения официально отказались родители. Иногда они перекладывают заботу о ребенке на плечи государства, узнав, что он неизлечимо болен. Но чаще всего младенца оставляет в роддоме или в больнице одинокая мать - из-за бытовой неустроенности, бедности или боязни осуждения со стороны окружающих.

Представители нескольких благотворительных организаций и детский омбудсмен Павел Астахов видят выход из этой ситуации в создании специальных центров, куда будущая мать, оказавшаяся в трудном положении, могла бы обратиться на позднем сроке беременности. В том случае, если ее намерение отказаться от ребенка не изменится, она сможет встретиться с теми, кто хотел бы его усыновить.

«У нас, к сожалению, отсутствует такое важное звено в профилактике социального неблагополучия, как кризисные центры, - говорит Павел Астахов. - В тот момент, когда женщина уже приходит в роддом и решает вопрос, оставить ребенка или не оставить, с ней занимаются только врачи. А с ней должны, прежде всего, заниматься психологи, социологи, с ней должны заниматься педагоги и юристы, ей должны объяснить все возможности, все правовые последствия того или иного шага, который может сделать женщина, рожая ребенка».

У этого, логичного на первый взгляд предложения, есть и противники. Современное российское законодательство не предусматривает возможности отказа от новорожденного в пользу третьего лица. Новые родители должны пройти стандартную процедуру усыновления. Нет стопроцентной гарантии, что социальные органы решат вопрос в пользу тех граждан, которые договорились с матерью ребенка о его усыновлении.

У тех, кто много лет добровольно помогает «отказным» детям есть и другие аргументы против создания кризисных центров для будущих матерей. Строить для этого специальные дома нецелесообразно, сказала в интервью "Голосу России" Елена Альшанская, председатель Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»:

"Женщины, которые сознательно хотят отдать кому-то своего ребенка, делают это не просто так. Если бы у этих женщин было жилье, работа, они бы ребенка никому не отдали. Вместо того чтобы тратить бюджетные средства на подготовку таких центров, я предлагаю эти же бюджетные средства направить на поддержку бедных семей и профилактику отказов. Сейчас пособие одиноким мамам составляет минимум 300 рублей (10 долларов), максимум 4 тысячи (примерно 130 долларов) в месяц. При этом содержание в доме ребенка обходится государству самое меньшее в 20 тысяч (около 700 долларов)", - указала Елена Альшанская.


Вместо того чтобы поддерживать малообеспеченные семьи, мы опять придумываем бюджетное предприятие, чтобы лишить ребенка возможности воспитываться в родной семье, считает Альшанская.

По ее мнению, сначала надо сделать так, чтобы матери не отказывались от своих детей из-за бедности, и только после этого создавать комфортные условия для их усыновления. Конечно, это не отменяет мер по ужесточению проверки приемных родителей: как выясняется, многие из них просто не готовы воспитывать ребенка.
Masha Pressa
http://www.radiomayak.ru/tvp.html?id=227324&cid=
Радио "Маяк"
17.04.2010 19:05 "Адреса милосердия"
Елена Альшанская – гость программы "Адреса милосердия"

Гость: Елена Альшанская - президент фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам"

ВЕТРОВ: Сегодня с нами Елена Альшанская. Поговорим, для чего она здесь.

КУЗЬМИНА: Елена – руководитель фонда «Помощь детям-сиротам», наш большой давний друг.

ВЕТРОВ: Историю с Артемом Савельевым неоднократно уже обсуждали. В студию «Маяка» приходил Павел Астахов на шоу Владимира Аверина и Тутты Ларсен. Он рассказал, что с министром иностранных дел они договорились о моратории на усыновление детей в Америке. Об этом мы уже поговорили.

КУЗЬМИНА: Я бы хотела добавить. Началось все с того, что наш уважаемый президент встречался с иностранным журналистом. Встреча транслировалась по телевидению. Один из вопросов касался именно этой ситуации. Дмитрий Медведев высказался очень корректно и дипломатично, но достаточно жестко по этому поводу.

ВЕТРОВ: Мы не будем касаться конкретно этой истории. В этой области достаточно более животрепещущих проблем и их много. О них и поговорим.

АЛЬШАНСКАЯ: Когда я слушаю такие истории, думаю, неужели в нашей стране, чтобы государство заинтересовалось ребенком, и его жизнь обрела ценность, ему нужно обязательно быть усыновленным за рубежом и быть брошенным там? Дети здесь, судя по всему, такой ценности не имеют. Это какой-то посыл нам.

ВЕТРОВ: Мы тебя, Лена, понимаем. Но я хочу сказать о другом. Действительно многие средства массовой информации растиражировали эту историю. Какой складывается образ усыновителей из-за рубежа? Что сразу может возникнуть в голове у обывателя? Только то, что усыновляют детей монстры, а наши отдают на органы этих детей. Ведь правда, Лен?

АЛЬШАНСКАЯ: Да. Этот миф подпитывается этой информацией очень активно.

ВЕТРОВ: Но статистика-то другая. Вот, предположим, будет введен этот мораторий. Не будем мы отдавать детей американцам. Но давайте разберемся, почему? Какова статистика? За последние 15 лет погибло в Америке 16 детей. А в России?

АЛЬШАНСКАЯ: В России подобной статистики не может быть по той простой причине, что усыновление у нас закрыто законом «О тайне усыновления». Эти случаи не могут быть обнародованы. Это нужно помнить.

КУЗЬМИНА: А там эта тема открыта?

АЛЬШАНСКАЯ: Да. Там нет никакой тайны. Информация официальная. Если ребенок усыновлен – мы это знаем. Если мы узнаем, что усыновленный ребенок погиб у нас, значит кто-то нарушил закон.

КУЗЬМИНА: Если бы мы усыновили ребенка из Америки? А у нас тайна усыновления. То они бы никогда не узнали, что с ним случилось? Правильно?

АЛЬШАНСКАЯ: Мы бы усыновили ребенка там по их законам, все-таки.

Подробности интервью слушайте в аудиофайле.
Masha Pressa
Ура! Такой богатый день на новости smile.gif
Журналистка Екатерина Баяндина, которая уже писала замечательные "портреты" наших волонтеров (http://www.otkazniki.ru/forum/index.php?showtopic=11422), посетила семинар команды помощи семьям в кризисной ситуации, и вот, какой получился репортаж (родился в 3-м часу ночи, а днем уже был на сайте!)
Катя, спасибо большое! Ждем вас на других наших встречах smile.gif
http://old.cw.ru/times/articles/132882/

Заголовок: Волонтеры решили помочь волонтерам

20 Апреля 2010 // Екатерина Баяндина

Семинар по работе с кризисными семьями был проведен благотворительным фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам» 19 апреля в Москве. Впрочем, его ведущим координаторам – Ксении Стацинской и Диане Зевиной - само понятие «кризисная семья» видится неточным (больно широкое и неконкретное), поэтому теперь о тех, кому оказывается помощь, говорят: «Семья в сложной жизненной ситуации». Так вернее.


Волонтеры признаются, что из всех направлений, которые существуют в фонде, поддержка неблагополучных, малоимущих семей - самое неоднозначное, а потому и желающих присоединиться к нему не так много. Фактически для таких людей работает порядка двадцати волонтеров.

«Всем понятно, – говорит Диана Зевина, – зачем в фонде существует команда «Дети в беде» (она занимается уходом за сиротами, которые проходят курс лечения в больницах – CW-Times) – но зачем организация, специализирующаяся на брошенных малышах, помогает тем, у кого есть семья, ясно немногим».

В самом деле, главным ответом на вопрос, зачем помогать тем, кто оказался в тупиковой жизненной ситуации, и часто по своей вине, конечно, не является ответ «родители». Среди них, кстати, тоже немало тех, кто вырос в детском доме или родился в крайне трудной, ненормальной с общепринятой точки зрения семье. Взрослым дядям и тетям помогают ради того, чтобы их детям жилось лучше и чтобы они, за исключением ситуаций, когда по ребенку видно, что его бьют, не кормят и не одевают, не пришлось оказаться в доме ребенка. Президент фонда Елена Альшанская приводит такую статистику: «Каждый год в России в сиротских учреждениях появляется 115 тысяч новых детей. 70 тысяч родителей лишается родительских прав. Многим из них можно было бы помочь избежать этого».

Как же команда поддержки трудных семей исправляет эти цифры? К мамам, готовым отказаться от новорожденного, присылают психологов. Те разговаривают, убеждают, предлагают юридическую помощь, объясняют, что фонд готов помочь им вещами, продуктами... Если они, ко всему прочему, оказались приезжими, достают билеты, объясняют, как оформить необходимые документы, чтобы мамы с детьми вернулись туда, где есть к кому обратиться за помощью.

Помогают людям в сложной ситуации, при условии, что те не пьют, не употребляют наркотиков и здоровы психически. Берут под опеку семьи, где кто-то из родителей (если он одинок) тяжело заболел и за ребенком ему сложно ухаживать. Охотно оказывают поддержку бабушкам и дедушкам, являющимися опекунами собственных внуков, по тем или иным причинам не получающих помощи от родителей.

Поскольку большинство сложных семей живут в несколько иной социальной среде, молодых волонтеров сразу же призывают относиться к этому с пониманием. «Вы видите, что ребенок плохо одет, что кормят его не четыре, а два раза в день, что мама при нем матом ругается, что подгузники ему не меняет. Но вы видите, что она его любит. Пусть по-своему, но любит. А в детском доме, даже в самом лучшем, где на одну няню по пять детей приходится, никто ребенку этой любви заменить не сможет. А мама, она просто не знает, как его по-другому любить, потому, что в ее детстве никакой любви вообще, может, не было. Ее надо научить…», - говорят волонтеры.
Есть и другой тонкий момент. Иногда бывает трудно удержать себя от желания решить все проблемы такой мамы сразу, обеспечив ей абсолютное и безусловное счастье. Делать этого не советуют, даже если мама очень приятная. Сама же потом не поймет как с этим не самой заработанным «счастьем» жить.

Как и большинство фондов, «Отказники.ru» не дают денег на руки, помощь оказывается в виде бесплатных консультаций психологов и юристов, продуктами, игрушками, посылками, если семья живет не в Москве и не в ее ближайших окрестностях.
«Отказники» тщательно проверяют историю каждой семьи, которой фонд оказывает помощь. Бывали такие, кто встречал волонтеров на газелях, заполненных едой, со словами: «О, закусон приехал!» А на эту еду многие отдавали последние.
«Алкоголикам и наркоманам можно помочь, – говорит президент фонда Елена Альшанская, - но у нас нет таких специалистов и нет таких возможностей».

На семинаре много говорилось о психологических и социальных особенностях таких семей, начинающим волонтерам давались практические советы на тему того, как работать с ними, чтобы, с одной стороны помочь, а с другой не воспитать в подопечных иждивенцев. «Со сложной семьей необходимо изначально строить партнерские отношения, – рассказывают координаторы программы, – мама, к которой вы приехали и привезли продукты, - не ваша подружка, которой можно сказать в сердцах, что она дура, раз превратила свою жизнь в подобный кошмар, надавить на нее и заставить принять то или иное решение». Волонтер, решивший помогать кризисным семьям, должен принять как данность религию, мировоззрение, образ жизни, при условии, что он не вредит жизни и здоровью ребенка.

Важно сразу, при первой же встрече расставить точки над i. «Если вам не хочется, чтобы вам звонили после девяти часов вечера, к примеру, скажите семье об этом сразу, и даже если вам позвонят триста раз, не берите трубку. Мы - не МЧС и не золотые рыбки, чтобы исполнять все желания и прибегать по первому зову. Поначалу вам может даже нравиться, что в вас так нуждаются и ищут вашего участия, но, поверьте, это очень быстро надоедает», – делится опытом Диана Зевина.

Всего же на сегодня программа помощи семьям в сложной жизненной ситуации работает для порядка 30 семей, кому-то помогают при помощи посылок с едой, одеждой и другими вещами первой необходимости, кому-то лично. Итогов и результатов этого трудного волонтерского дела немало. И все они очень разные. У этой программы нет конкретных сроков «действия». Одним удается помочь решить трудности за месяц, на других требуется два-три года. Есть грустные примеры, когда протянутая людям удочка начинает восприниматься как одна большая, очень длинная рыба, привычка худо-бедно существовать на благотворительную помощь становится образом жизни, за ней обращаются вторично, по сути, так и не научившись жить самостоятельно. Елена Альшанская не винит в этом семьи, ведь это может произойти из-за ошибок волонтеров, даже при самом искреннем желании помочь.

Но есть и другие примеры. Несмотря на то, что даже после того, как кризис в той или иной семье миновал, материальное положение многих оставляет желать лучшего. Но некоторые из тех, кому волонтеры помогали вчера, находят средства и желание на то, чтобы уже самим оказать пусть разовую, пусть небольшую, но все-таки помощь сегодня.

Так, например, пенсионерка Галина, оставшаяся с тремя внуками на руках, передала 20 сладких подарков для детей-сирот. Не решаюсь представить, в чем этой женщине пришлось отказать себе, чтобы сделать такой поступок. А мама малышки-инвалида, которой фонд также оказал помощь по программе поддержки кризисных семей, позвонила Диане и сказала: «У меня есть бесплатный проездной, поскольку дочь инвалид. Давайте я поработаю для вас курьером!». Ее попросили отправить целую кипу благодарственных писем. Мама отправила, но деньги за конверты и марки брать категорически отказалась. И вовсе не потому, что эта сумма была для нее незначительной.

Одним из первых правил, озвученных бывалыми волонтерами для волонтеров-новичков, является правило «не ожидания» благодарности от таких семей. К сожалению, многие из них воспринимают помощь как должное. И, к сожалению, они, выпускники детских домов, брошенные жены с пятью детьми, матери глубоких инвалидов, погорельцы, оставшиеся без денег и документов, зато, с хорошей оравой детских ртов, не так уж не правы в этом убеждении. Кто-то должен помогать им. Сами волонтеры рассказывают, что настоящий результат этой работы можно будет получить в третьем поколении, хотя, безусловно, и нынешним малышам, семьи которых поддерживают, будет житься лучше.

Если показать сегодняшним подопечным, как правильно ухаживать за ребенком, как устроиться на работу, напомнить, что нужно вовремя платить за квартиру, погасить долг, и, простите, любить собственное дитя, то, возможно, только внукам сегодняшних сложных родителей, посчастливится жить в теплой и дружной семье. Этого результата не увидят волонтеры, когда-то решившие помочь его бабушке или прабабушке, а если и смогут увидеть, то вряд ли узнают.
Но, наверное, это и есть высшая форма совершения добрых дел. Лишенная не только быстрого и очевидного результата, но и даже возможности просто знать, зря или не зря ты решился отдать столь «неочевидным» людям частичку своей единственной души.
Статья в "Библиотеке" www.otkazniki.ru - http://www.otkazniki.ru/articles.php?ocd=view&id=126
Masha Pressa
http://www.regnum.ru/news/1278435.html
27 апреля 2010 г., ИА REGNUM Новости.

В Москве предлагают реформировать систему организаций по сопровождения семьи

Общественные слушания по вопросам государственного сопровождения семьи прошли сегодня, 27 апреля, в Москве, сообщает корреспондент ИА REGNUM Новости. В ходе работы обсуждались предложения по совершенствованию данной сферы. Во-первых, предлагалось создать системообразующий орган, который станет главным координирующим ведомством по этим вопросам.

"Соответствующие органы, так или иначе, есть в 83 субъектах Федерации, но должен быть межведомственный учет, так как сейчас каждое учреждение работает само по себе, часто дублируя чужие функции", - отметила, председатель Комиссии по делам несовершеннолетних Московской области Ирина Тропина.

Во-вторых, участники слушаний считают необходимым, провести реформу социозащитных учреждений. "Количество людей, работающих в социальной сфере, недостаточно. Нечасто социальный работник может прийти к нуждающейся семье домой, чтобы узнать о реальном положении дел", - подчеркнула президент фонда "Волонтёры - в помощь детям-сиротам" Елена Альшанская.

Кроме того, по словам директора социально-реабилитационного центра "Отрадное" Татьяны Барсуковой, актуальным является аккредитация всех учреждений для функционирования в этой сфере, так как в настоящее время все работают по-разному.

Участники пришли к выводу, что главной проблемой остаётся недостаточное финансирование. В ходе обсуждения предлагались меры поощрения социально значимой трудовой активности бедный семей. Как сказал председатель правления РОО "Право ребенка" Борис Альтшулер, ключевыми должны стать программы государственных закупок, но не просто в виде раздачи товаров, а те, которые бы стимулировали самозанятость населения.
Masha Pressa
Очередная хорошая новость smile.gif Катя Баяндина, наша давняя знакомая из журнала CloudWatcher-Times, проделала очень сложную работу: проинтервьюировала Аню-Яйку по телефону (а это не так уж просто было, ведь Аня постоянно очень занята) и на основании интервью написала подробную статью о деятельности команды "Дети в беде". Насколько я понимаю, подобных статей пока не было.
Катя, спасибо огромное!
Команда "Дети в беде" - низкий поклон вам и спасибо за все, что вы делаете smile.gif
http://old.cw.ru/times/articles/133078/

Волонтер – это когда «безнадежных» детей из больниц выписывают не в дом ребенка, а в семью

На фото: Анна Фенюшина с маленьким подопечным.
12 Мая 2010 // Екатерина Баяндина Люди и деятельность / Наши люди

«Дети в беде» - так называется команда фонда «Волонтеры в помощь детям- сиротам». В ней всего 13 кураторов, которые делают удивительные вещи. Когда ребенок, от которого отказались родители, попадает в больницу, редко кто думает, что ему, помимо лекарств, врачей и утки (а чаще катетера) нужно еще и человеческое общение, чтобы за те месяцы или годы, пока он будет прикован к койке, не заработать отставание в развитии взамен на вроде бы подправленное здоровье.

Поэтому «отказники» учредили «должность» нянечки, оплачиваемую из средств фонда. Няня лежит с малышом в больнице все время, как это обычно делают мамы. Кормит, ухаживает, общается. Пусть и за деньги, пусть и не на всю жизнь. Волонтеры также делают все возможное, чтобы найти этим деткам приемных родителей. Бывает и так: те, на ком врачи ставили жирный крест, из больниц выписывались не в дом инвалидов и не в дом ребенка, а в семью. Иногда даже в семью самих волонтеров.

Это что касается очевидного, видимого на первый взгляд в силу своего замечательного результата. Но «Дети в беде» совершают множество «невидимых» действий. Волонтеры возят ребят на консультации к врачам, ведь работники детского дома не могут бросить 50 детей, чтобы отвезти одного на осмотр к доктору, как бы это не было важно и срочно. Волонтеры привозят деткам вещи, игрушки, «разговаривают» их, молчавших, и кажется, то ли разучившихся, а то ли никогда не умевших говорить.

Нельзя сказать, что благодаря этой работе слепые становятся зрячими, а глухие слышащими. Но чудес происходит много. Дети делаются общительными, пробуют есть сами, а не при помощи зонда, использовавшегося ими много месяцев, неразработанные мышцы начинают работать, отношение врачей к детям меняется. Они уже не совсем одни, до них кому-то есть дело. И лица деток, напоминающие лица маленьких старичков, оказываются похожими на обычные детские мордашки. Нередко оказывается, что у них совершенно другой характер. Что девочка, показавшаяся грустным, молчаливым созданием, на самом деле хохотушка и выдумщица, а мальчик, про которого все говорили, что он умственно отсталый, через пару месяцев начинает говорить, ходить, учится играть в машинки.

Обо всех этих чудесах, которые для ребят из команды «Дети в беде» - не чудо, не экстремальная и разовая ситуация, а ежедневный труд, горе и счастье одновременно, Cloudwatcher-Times рассказал куратор программы – Анна Фенюшина.

Зажмурься и делай – это я себе говорю, когда первый раз прихожу к ребенку, и мне кажется, что он безнадежен. Когда в первую встречу малыш плачет от моего внимания и не знает, что с ним делать. Когда слышу от врачей: «Да он же инвалид! Кто же его такого возьмет!». Мы болеем за этих детей, а врачи ими зачастую уже «переболели», когда-то не получив поддержки в своем нелегком труде. Но бросать детей нельзя! Правда, сразу оговорюсь, есть врачи, которые очень сопереживают сиротам, бесплатно консультируют их. Я даже знаю врача, который на свою крошечную зарплату покупает отказникам очки. Хотя у него вообще другой профиль больных. Просто он покупает и все. Но он не может всем купить. Даже если очень захочет.

О «подшефных» детях мы знаем только по общению с ними и врачами в больнице. Никакой конфиденциальной и личной информации не имеем. У нас даже нет допуска к такому документу, как свидетельство о рождении. В нашей команде из 13 человек каждый занимается одним направлением. Одна девушка работает только со слепыми, другая детьми с гепатитом, я работаю с ребятишками с проблемами спинного мозга. Каждый волонтер со временем становится специалистом в своей проблеме. И няни у нас тоже разделены по профилям. Мы уже точно знаем, у какой хорошо получается сидеть с совсем крохами, какую лучше к двухлеткам, у какой был долгий опыт ухода за неходячими детьми…

Для помощи многим детям мы заводим темы на форуме www.otkazniki.ru. Там мы пишем последние новости: впечатления волонтеров о посещении ребенка, о ходе лечения, о состоянии здоровья, о настроении и, конечно же, собираем средства на оплату няни и на другие нужды, публикуем финансовые отчеты. Ведь жертвователи очень переживают за судьбу деток, часто они хотят помогать конкретному ребенку и им нужна уверенность, что деньги получены и переданы по адресу. В любом случае, мы в обязательном порядке отчитываемся за каждый полученный рубль. По финансовым отчетам, которые вывешиваются в «детских темах» каждый может увидеть свой перевод, общую сумму и как она распределена.

На программу «Дети в беде» жертвуют совершенно разные суммы. Есть платежи по 30 000, 120 000, но есть и по 500 рублей, по 475, по 99. Мы уважаем людей, которые перечислили деньги. Мы уважаем каждую копейку. Няня, нанятая на эти средства, обязательно проходит собеседование с психологом, на нее пишется характеристика, фиксируются отзывы кураторов. Я лично каждый раз интересуюсь тем, как она ухаживает за ребенком у врачей, мамочек в палате, и могу сказать: любую из нянь, ухаживающих за нашими подшефными детьми, я бы взяла к своему ребенку.

Однако детей, которым мы помогаем, больше, чем можно найти на форуме. Есть те, кому по 11-16 лет, им не нужна няня в больнице, но мы их навещаем. Есть те, кому достаточно «предоставить» волонтера, чтобы тот отвез к врачу на консультацию, ведь в детских домах штат не рассчитан на подобные поездки. Заводить обсуждение для того, чтобы помочь таким детям, как правило, не нужно.

Совсем другое дело – малыши и дети с ограниченными возможностями. В больнице ребенок из детского дома все время один. Часто госпитализация требуется именно в младенческом возрасте, но кто будет нянчиться? Специальный персонал для таких детей не выделяется ни детским, ни лечебным учреждением. А все мы знаем, сколько хлопот с малышами. В больнице его могут накормить, поменять памперс, ребенка постарше вдобавок отвести на ЛФК, но все остальное время – он один. Дети поначалу плачут, а со временем становятся замкнутыми в лучшем случае, в худшем - слабоумным. Поэтому для маленьких и «сложных» детей мы нанимаем нянь.

Няня – это не замена медсестры. Няня – это человек, который знает, где ему ножку трет, где помассировать, если больно. Волонтер, куратор, приходящий раз в неделю этого знать не может. Няня - это человек, который подойдет к врачу и, как это делают мамочки, попросит и напомнит: «А нам бы бассейн, а нам бы витаминчиков, а давайте попробуем, чтобы он без катетера в туалет ходил». Няня может нам позвонить и сказать, что у ребеныша нет теплой одежды, и что у него одна пара летней обуви, а на носу уже ноябрь. Это такие вещи, которые ни один, даже самый лучший врач отследить не в состоянии.

Няням платит фонд из средств, собранных неравнодушными людьми. Няни находятся с ребенком, иногда меняются. Конечно, для него это стресс. Конечно, дети привыкают к няням, а няни к ним. Но психологи говорят, что ни один малыш не может нормально развиваться, если у него нет никакой привязанности. Пусть лучше он потом потеряет эту привязанность, но будет знать, что и так бывает, чем не получит ее вообще.
Хотелось бы на простых примерах показать, какую пользу приносит программа.
Допустим, нужна обувь… Просто для того, чтобы бесплатно достать детдомовскому ребенку ботинки, надо собирать справки месяца четыре. Врачи ему их купить не могут, у мам, которые лежат с ним в больнице по соседству, свое горе, они часто помогают, но не имеют возможности заботиться о чужом ребенке как о своем. Заказную ортопедическую обувь нельзя просто привезти из сиротского учреждения – она специальная, по рецепту, именно для этого ребенка, именно для его проблем. В итоге даже такая мелкая бытовая проблема превращается в серьезную трудность. А мы собрали денег и купили.

Вот еще проблема многих детей: неприученность к «горшку». В детском доме или доме ребенка нет возможности уделять этому вопросу достаточно внимания, поэтому детей с определенными диагнозами даже и не пытаются приучить, со временем все больше и больше усугубляя проблему. Но вот ребенка положили в больницу. Сама идея, чтобы ребенок, который полгода писает при помощи катетера и никак иначе, писал в горшок ни одному врачу, естественно, в голову не придет. А няня говорит: «Давайте попробуем!» Пробует. И получается! Пусть один раз в день, пусть пока благодаря неусыпному вниманию няни, которая ловит каждое кортавое слово малыша и малейшее беспокойство, но для ребенка каждый маленький шажок, каждое самостоятельное движение - это огромное дело и шанс выжить в доме ребенка или в доме инвалидов.

Конечно, няни к ребятам тоже привязываются, особенно когда проводят с ними долгие месяцы. Были случаи, когда волонтеры или няни хотели принять в семью ребенка. Волонтеры усыновляли, а у нянь пока все заканчивалось порывами… Не от хорошей жизни эти женщины бросают свою семью, месяцами ухаживают за загипсованными, слепыми, чужими детьми. Часто у них нет возможности забрать ребенка. Но судьбой деток они интересуются и после того, как уходят. Одна няня вот только что прислала эсэсмэску. Она замуж выходит. В больнице познакомились…

Частенько больные дети попадают в замкнутый круг, который не дает им нормально развиваться. Например, слепота часто является следствием недоношенности, пороки развития спинного мозга могут быть в любой семье. Умственная отсталость – результат алкоголизма родителей в ряде случаев. Но иногда она следствие физических недостатков. Она де-факто приобретенная, т.к. у ребенка нет возможности познавать мир из-за глухоты-слепоты-паралича, и поэтому он отстает в развитии.

В доме ребенка малыш-инвалид попадает в группу детей младшего возраста. Ему уже три года, а его посадили к «годовастикам». Хотя у него ДЦП, а не синдром Дауна. Просто старшие, которые носятся во всю, его будут обижать. Он же только ползать может. В итоге он становится еще и умственным инвалидом и попадает не в специализированный детский дом, а в дом инвалидов для умственно отсталых, откуда в 18 лет их переводят в психушку или дом престарелых, но это если очень повезет.

Чтобы этого не происходило, очень нужны волонтеры. Кураторов в нашей команде всего 13, они занимаются координацией лечения, у куратора может быть 2-7 детей. Но нам очень помогают волонтеры с форума и из команды «Больничных волонтеров», которые просто навещают деток более старшего возраста, которым няня уже не так нужна. Ведь все равно каждому ребенку, не имеющему родителей, важно, чтобы у него было что-то свое, личное, не общее. Волонтер пропустил один приезд, пусть и по уважительной причине, а меня уже малыш спрашивает: «А где моя тетя?» Для одного мальчика было так важно иметь «своего» волонтера, что он отказывался от помощи всех других. Он ждал ее и всю неделю всем хвастал: «В субботу моя тетя А. придет».

Поэтому важно делать то, что ты можешь делать долго, постоянно, пусть это кажется маленькой толикой на первый взгляд. Это лучше, чем один раз прийти, совершить нечто феерическое, незабываемое и пропасть навсегда. Вас ведь ждут… «Звезда», посетившая ребенка в больнице, дает ребенку моментальный позитивный импульс, но это ненадолго. Кроме того, подобная акция может быть полезна для привлечения людей к пожертвованиям на лекарства, нянечек, протезы, но лечебного эффекта это не дает. Поэтому мы в своей работе делаем акцент не на разовость акций, а наоборот, на постоянность. На новеньких волонтеров уже повидавшие не мало врачи часто смотрят с недоверием, мол, посмотрим, через сколько ты «сдуешься». А когда год не сдуваются, два не сдуваются - совсем другое отношение.

Мое самое яркое воспоминание за время волонтерства – девочка Даша. Про которую врачи говорили совершенно безнадежно – инвалид. Мы помогали ей почти год, почти год пессимизма и неверия, почти год упреков, что мы просто разбалуем ребенка, но ничего не сделаем. Но за этот год из замкнутой почти не говорящей живой куклы выросла веселая кокетка-хохотушка, которая почти догнала свой возраст и научилась ходить. Но особенно все изменилось, когда Даше нашли семью и это совпало с очередной госпитализацией и в больнице ее уже навещала приятная пара родителей. А до этого в течение года, еще не зная ее лично, они постоянно помогали ей: покупали ей ортопедическую обувь. Сейчас она в семье и врачи меня каждый раз спрашивают: «Как Даша? Как ей там?» После этой истории у них и к остальным детям, и к нам стало другое отношение.

Мне это дает огромные эмоции. Хотя вначале, после первой встречи всегда начинается ужасная депрессия. Но вот в субботу мы возили девочку на консультацию. Еще несколько месяцев назад у нее ножки были как тряпочки, она совсем не ходит. А в машине ехали, она уснула, и во сне ножкой качала… Это значит, что у нее мышцы все-таки могут работать, может быть есть шанс, которого еще пол года назад ей никто не давал ведь. Может она все-таки когда-нибудь пойдет? И может ей как раз и снилось, что она ходит – она равномерно качала ножкой, как будто делая шаг за шагом... Так и мы шаг за шагом, ребенок за ребенком...
Spuntik
http://www.oprf.ru/ru/press/conference/228
Masha Pressa
http://www.politcom.ru/article.php?id=9943
ЗА ДЕТСТВО СЧАСТЛИВОЕ НАШЕ СПАСИБО, РОДНАЯ СТРАНА
Виктория Бессонова

Миллионы россиян объединились в порыве сочувствия к Артему Савельеву, которого приемная бабушка из США выслала обратно в Россию. Миллионы россиян, включая кремлевское руководство, негодуют. Кто-то даже ощутил моральное превосходство и считает, что эти американцы вовсе уж не достойны усыновлять наших детей. Прямая иллюстрация пословицы «сам не ам и другим не дам». А кто-то застыл в ожидании удовлетворения имперских амбиций - что еще чуть-чуть и снова погрозят за океан «кузькиной матерью». Пресса пристально следит за развитием событий и тиражирует многочисленные заявления чиновников, обеспокоенных судьбой Артема... Но Артема ли?

Скандал вокруг возвращения Артема разгорелся не шуточный. Многие возмущены самим фактом больше, чем способом возврата: «они решили, что усыновленного ребенка можно сдать обратно, будто вещь в магазине!». Хотя, по данным Минобрнауки России, в прошлом году в детские дома вернулось более 8 тысяч детей («РИА-Новости», 9 апреля 2010 года). Обычно большинство возвращается по инициативе приемных родителей. Одного малыша могут вернуть и дважды, и трижды. Это не сопровождается международным скандалом. Только глубочайшей травмой детской психики. А иногда – и тратой денежных средств ребенка, и отъемом у него скудного имущества, после которого сам он уже не нужен.

Также по данным Минобрнауки России за 2008 год, россияне усыновили около 9 тысяч детей, а иностранцы — около 4 тысяч. В том, что касается США, по данным первого заместителя руководителя думской фракции «Единая Россия» Татьяны Яковлевой, за последний год свыше 1600 детей нашли в этой стране семью. А могли бы и дальше жить в российском детдоме...

И нет уверенности, что случись такая же ситуация с возвращением ребенка внутри страны, да еще в далекий от выборов сезон, мы бы услышали возмущенные комментарии сколько-то высоких официальных лиц. И вообще смогли встретить хотя бы по одному сюжету о ней в тех СМИ, которые многократно написали об Артеме.

По здравому разумению можно сказать, что маленькому Артему Савельеву даже в чем-то повезло. Все в нашем мире относительно. И зависит от того, с чем сравнивать. Последний российско-американский скандал в вопросах усыновления разгорелся, к примеру, уже вокруг трупа ребенка. Семилетний Ваня Скоробогатов скончался в августе 2009 года от черепно-мозговой травмы. Судебное слушание по делу его бывших приемных родителей не окончено.

Скандалы с американцами, насколько можно судить, единичны. Да, это возмутительно. Но надо ведь и честь знать - у нас самих не рай земной. Достаточно вспомнить супругов Гречушкиных, у которых один приемный ребенок погиб практически сразу же после усыновления. А второй, трехлетний малыш, был утоплен в реке через несколько месяцев с привязанным к его телу аккумулятором (в конце декабря 2009 года Мособлсуд приговорил Владимира Гречушкина к пожизненному сроку, а его супругу Аэриме-Софию к 18 годам лишения свободы). Или супругов Агеевых, обвиняемых в жесточайших издевательствах над приемными малышами - трехлетним Глебом и двухлетней Полиной. И в защиту которых в марте был организован целый митинг возле здания Видновского городского суда Московской области. По данным Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова, ежегодно в российских приемных семьях погибают от девяти до пятнадцати детей.

А Артему Савельеву повезло. Благодаря международному скандалу у него появился шанс. Миллионы неравнодушных узнали о нем, стали следить за его судьбой. И возможно, кто-то заберет его домой и полюбит как родного. И Артем когда-нибудь будет даже немножко благодарен несостоявшейся американской бабушке Ненси Хансен за этот билет в Россию.

Власти же, благодаря маленькому русскому мальчику Артему и пожилой американке Ненси, тоже повезло. Представилась прекрасная возможность на глазах российского населения снова и снова шлепать по имиджу США. Причем ситуация внешне настолько однозначная, что нет необходимости в поглаживаниях между строк. Не зря Федеральный закон «О рекламе» содержит ограничения коммерческой эксплуатации детского образа. Слишком уж это простой механизм жесточайшей манипуляции массами через родительские инстинкты. Ограничения существуют и для агитационных материалов в ходе избирательной кампании. Но не распространяются на политическую пропаганду, подчеркивающую заботу о детях.

СКП России намерен проверить обстоятельства усыновления Артема и действий должностных лиц органов опеки Приморья в 2009-м году. А губернатор Приморского края Сергей Дарькин заявил о готовности забрать Артема обратно и обеспечить все необходимые условия для нормальной жизни. Очень хочется верить, что Сергеем Дарькиным уже обеспечены необходимые условия для нормальной жизни 3060 детей Приморья, информация о которых содержится в Федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей...

Минобрнауки России оперативно подготовило информационное сообщение и приостановило деятельность представительства агентства по усыновлению “World Association for Children and Parents”. Глава МИД России Сергей Лавров предложил приостановить сотрудничество с США в сфере усыновления до подписания двустороннего соглашения, устанавливающего обязательства усыновителей. Его поддержал Президент России Дмитрий Медведев.

Реакция на «самом верху» создает впечатление, будто власть волнует судьба маленького мальчика Артема, а также миллионов маленьких и больших россиян...

Между тем, «в России отмечается самый высокий в мире процент социальных сирот – более 600 тысяч детей-сирот и детей, лишенных попечения родителей, большинство которых (90 процентов) являются социальными сиротами, имеющими живых родителей» (Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности, 2008 год).

На сайте объединения волонтеров «Отказники.ру» опубликован перечень необходимого брошенным детям в срочном порядке, одна из строк которого - «Всегда нужны памперсы, одноразовые пеленки и влажные салфетки!!!». Именно так. С тремя восклицательными знаками.

Екатерина Чистякова, координатор инициативной волонтерской группы «Доноры — детям», уже много лет ежедневно помогает тяжелобольным детям выздоравливать и выживать. Нередко вопреки государственной машине. И пытается «пробить» глухую чиновничью стену для улучшения условий их лечения, и собирает подписи под обращением к Президенту России Дмитрию Медведеву о необходимости срочного законодательного закрепления механизмов ввоза в страну «сиротских» лекарств.

Елизавета Глинка, исполнительный директор фонда "Справедливая помощь", многим известная как доктор Лиза, уже не первый год пытается инициировать открытие стационара детского хосписа или детских хосписных палат в Москве. Потому что сейчас для обреченных детей нет ничего. Их выписывают умирать домой, невзирая на условия, в которых может находиться погибающий ребенок. А еще Елизавета Глинка с 2007 года каждую среду выезжает на Павелецкий вокзал и занимается бездомными. И тоже постоянно сообщает о потребности в элементарных гигиенических вещах вроде одноразовых подгузников, пеленок, трусов и носков, влажных салфеток и капель для глаз, бинтов и медицинских перчаток...

В «Российской газете» Председатель Конституционного Суда Российской Федерации Валерий Зорькин констатирует, что «16,5 миллионов человек, а значит, 11,3 процентов населения страны - это социальное дно». Это 4 миллиона бомжей, 3 миллиона нищих, 5 миллионов беспризорных детей, 4,5 миллионов проституток. (Центральный выпуск № 4492 от 15 октября 2007 года)

Но в это же самое время в Государственной Думе, к примеру, готовится к принятию во втором чтении правительственный законопроект № 308243-5, по сути, «заботливо» переводящий на коммерческую основу большинство бюджетных учреждений всех уровней: школ, ВУЗов, больниц, библиотек, музеев, НИИ и так далее. Законопроект, по мнению ряда экспертов, готовящий почву для банкротства этих учреждений, для изъятия занимаемых помещений, для возложения бремени их финансирования на население, для личного выигрыша чиновников, откатов и коррупции...

А власть делает вид, что ей есть дело до маленького мальчика Артема. И СМИ радостно принимают участие в постановке. Кого они хотят ввести в заблуждение? И главное – зачем? Ведь заявления власти не направлены на привлечение внимания миллионов россиян к сотням тысяч брошенных детей. Или к «социальному дну» в целом. Заявления власти направлены на привлечение внимания к ней самой. Причем в очередной раз в свете фальшивой заботы и деланного благородства. И в это самое время маленький мальчик Артем становится очень похож на маленького мальчика с Красной площади, поцелованного в живот. Ради долгих и пустых разговоров исключительно об этом.

Виктория Бессонова – политический обозреватель
Masha Pressa
«Это часто происходит при помощи взяток»
http://www.vz.ru/society/2010/5/19/403474.html
19 мая 2010, 20:22
Глава благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская рассказала газете ВЗГЛЯД о коррупционных схемах при усыновлении
Органы опеки должны относиться к ребенку как к личности с потребностями, уверена Елена Альшанская

Текст: Николай Анищенко

Трех граждан ФРГ уличили в торговле российскими детьми – теперь им грозит до 10 лет тюрьмы. Так зачастую бывает с теми, кто хочет помочь благополучным родителям без проблем усыновить ребенка в России, уверена руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. В интервью газете ВЗГЛЯД она поделилась разнообразием отлаженных для такого усыновления коррупционных схем и мнением о том, как решить проблему.

− «Торговля детьми» − это обвинение из уст немецкого прокурора звучит страшно. А что обычно скрывается за этой формулировкой в подобных случаях? Может ли тут действительно идти речь о попытке усыновления – но в обход принятых процедур – или детей на самом деле перепродают как товар?
− В этом конкретном случае, естественно, никто не видел уголовного дела – надо видеть, что там написано, и что они так именуют. На самом деле, ситуации с не совсем правильным с формальной точки зрения усыновлением достаточно распространены, это большая проблема. Тем не менее в результате никто ни у кого органы не вырезает, а дети просто уходят в иностранные семьи, и, казалось бы, ничего в этом страшного нет.

Но это часто происходит при помощи взяток. При этом дети удерживаются от возможности уйти в российскую семью. Наши усыновители часто не имеют возможности усыновления именно из-за того, что есть определенные регионы, места, где выстроен такого рода бизнес. Назвать это «торговлей детьми», образно говоря, можно, потому что вы за взятку получаете ребенка, но это не значит, что вы его используете как купленный в магазине кусок колбасы.

− Как это происходит?
− Есть основания полагать, что детей просто не показывают нашим усыновителям и дается согласие на их усыновление иностранными гражданами, в то время как, согласно законодательству, приоритет на такие усыновления – за нашими гражданами.

Такие истории мы слышали от людей, которых консультировали наши юристы, – о том, что они брали направление на ребенка, но из-за того, что ранее ребенок был обещан иностранным гражданам, им отказывали. Хотя по закону должно быть наоборот.

Были истории про то, как детей сдавали в семьи еще до того, как их видел хотя бы один российский усыновитель. Или отговаривали наших усыновителей – рассказывали им про ужасные диагнозы детей, про то, что они серьезно больны, но на самом деле этот ребенок просто был уже намечен к усыновлению определенным агентством.

− Немецкая газета Welt пишет, что была определенная схема: не имея разрешения на усыновление, немцы якобы действовали через американское агентство по усыновлению, которое имело официальную аккредитацию в Москве. Если эти пары из Германии действительно хотели усыновить российских детей, почему, как вы думаете, они не стали заниматься этим напрямую, ведь до недавнего времени в России существовал институт независимого усыновления?
− На самом деле, он существует практически только на бумаге. Органы опеки зачастую отказываются работать с иностранными гражданами, потому что для них это сложнее. Они просто-напросто говорят им: обращайтесь в агентство – с этим мы тоже сталкивались. Так что люди просто вынуждены искать агентство, а если агентства у этой страны нет – не все страны представлены в России агентствами по усыновлению – то, возможно, они пытаются обращаться в агентство другой страны.

Мы не знаем, что стоит за этим конкретным случаем в Германии. Возможно, там действительно злостные нарушения – и люди пытались в обход всех возможных норм «выкупить» ребенка. Есть и другой вариант – возможно, их страна не представлена в России агентством (хотя в отношении Германии это странно), а возможно, это агентство просто не получило лицензии в ходе недавней переаккредитации.

А здесь, вы только представьте: особенно гражданин Германии, который не говорит по-русски, – он ведь не может приехать и просто так пойти в опеку. Он как минимум должен оплатить переводчика, несколько месяцев жизни в России, чтобы пройти все необходимые этапы усыновления. Плюс очень редко органы опеки соглашаются работать с гражданином другой страны. Конечно, их можно заставить: они это обязаны делать, поэтому человек, если ему отказано, может обратиться в суд. Но вы представьте себе не русскоговорящего гражданина, который приносит в наш суд исковое заявление…

Поэтому, зная о том, что здесь очень сложно добиться возможности иностранного независимого усыновления, они ищут агентство.

Та схема усыновления, которая действует сейчас, позволяет развиваться коррупционным механизмам. Потому что информация о детях закрыта, сами дети закрыты, поэтому мы не можем сказать, что вот этого мальчика Витю мы все время наблюдали, были с ним вместе и знаем точно, что ни один российский усыновитель к нему не приходил.

Так в определенных районах выстраиваются коррупционные схемы. Если вы обладаете информацией о детях, и сами дети также у вас, вы − монополист. Это порождает болезнетворную среду для развития бактерий под названием коррупция.

− Как изменить ситуацию?
− В существующей системе нельзя ничего сделать, тут нужно менять сам подход, нужно переставать закрывать информацию о детях и детей. Все это сокрытие у нас идет якобы под флагом помощи российским гражданам, которые скрывают факт усыновления.

Тут нужно поднять статистику: узнать, сколько пар реально – из всех семей, в которых устроены дети, – скрывают этот факт. У нас где-то 7 тысяч детей в год устраиваются под усыновление из 100 тысяч детей, то есть меньше 10%. Допустим, из них еще 2% скрывают факт усыновления. Таким образом, из-за условных 2% детей, от которых скрывают факт их усыновления, мы создаем чудовищное поле для развития коррупции.

Если бы вся информация была доступной любому человеку и дети были бы открыты, если бы они учились в общеобразовательных детских садах и школах, то таких ситуаций не возникало бы. Ребенок не мог бы взять и вдруг исчезнуть в Германии.

− Что обычно происходит с детьми, в отношении которых вскрывается факт незаконного усыновления?
− На Западе очень строго к этому подходят, обычно усыновление аннулируют и детей возвращают в Россию.

− Как это может отразиться на психике, душевном состоянии ребенка?
− Для ребенка любые такие перемещения – когда его выдирают из окружения, к которому он начинает привыкать, – это травма. К сожалению, и у нас, и даже за рубежом закон больше смотрит на соблюдение норм и правил, чем на состояние ребенка. Поэтому понятно, что это, безусловно, отразится на ребенке, но по закону, к сожалению, нельзя поступить иначе.

У нас закон, к сожалению, еще менее чуток к состоянию ребенка. Не только в случае нарушения забирают. Изъятие происходит легко – его из семьи «выдирают» за пустой холодильник. Хотя для ребенка семья – это весь его мир. За одну минуту чужие люди могут разрушить судьбу ребенка просто в ноль, потому что им показалось, что у кого-то грязно или нет еды.

Точно так же происходит в опекунских семьях, когда из-за одного синяка ребенка изымают и вообще не думают о том, что испытывает ребенок в этот момент.

Тут нужна работа серьезных, профессиональных социальных служб, а прежде всего, общественных организаций. Потому что общественные организации – это не только работа, а еще и контроль.

− А вот что важнее в этом случае с вашей точки зрения – соблюдение неких формальных процедур или же интересы детей, которые мечтают о том, чтобы найти новых родителей?
− Это вопрос с подковыркой. В этом конкретном случае я не видела дела и не знаю, что там было. А в целом, нужно перестраивать систему так, чтобы она воспринимала ребенка как личность, у которой есть потребности – психологические, биологические, а прежде всего потребность в любви к людям, которых он считает своими родителями – неважно, биологическими или приемными.

Первоочередные реальные потребности ребенка – это, безусловно, не письменный стол, игрушки и макароны. Если спросить ребенка: «Что ты хочешь, чтобы у тебя были родители, которые бы тебя любили, или письменный стол?» − покажите мне того ребенка, который согласится с мнением органов опеки.
michele
немного старая новость, но раз нашла.. о благотворительном вечере с артистами «сбереги будущее». Маш, думаешь оставить? или слишком старая новость?

http://mainplace.ru/news/home/children/zna...tyamotkaznikam/


2009-03-30

Знаменитости собирают деньги детям-отказникам
Николай Цискаридзе, Илзе Лиепа, Ирина Чащина и Констя Дзю созывают благотворительный вечер для сбора средств детям-отказникам.

Благотворительный вечер-аукцион, в котором примут участие известные деятели культуры - Николай Цискаридзе и Василий Лановой, Дмитрий Харатьян и Илзе Лиепа, Ирина Алферова, Ирина Чащина, Константин Дзю, Юлия Меньшова - пройдет 12 февраля в московском "Президент Отеле".

Средства, вырученные от благотворительного аукциона в помощь детям-отказникам "Сбереги будущее", направят на ремонт их больничных палат и обучение потенциальных приемных родителей. Об этом сообщила сегодня председатель попечительского совета благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам", известная актриса Ольга Будина.
"В первую очередь мы собираемся навести порядок в палатах, где лежат малыши, от которых отказались родители, сделаем частичный ремонт в подопечных нам больницах и домах ребенка, обустроим помещения для хранения гуманитарной помощи", - рассказала Будина. По ее словам, о результатах проведенной работы можно будет узнать на сайте фонда www.otkazniki.ru, "где будут выложены фотографии помещений до и после ремонта".
Особое внимание волонтеры планируют уделить обучению людей, которые готовы усыновить малышей-отказников. Большая часть средств будет направлена на реализацию проекта "Школа приемных родителей", передает ИТАР-ТАСС. Президент фонда Елена Альшанская добавила, что сейчас при фонде существует "горячая линия", по которой можно получить консультацию по вопросам, связанным с усыновлением.
По данным Фонда поддержки детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, в дома ребенка ежегодно поступают до 15 тысяч детей, из них 10 тысяч - сироты, кроме того, около 2 тысяч малышей-отказников оказываются в больницах.
michele
еще одно упоминание об отказниках.ру, июль 2009
КП Белоруссия (или Беларусь)
http://kp.by/daily/24324.4/516629/

Звезды встали за гладильные доски

Анна ГЕРАСИМЕНКО — 09.07.2009

Для любого человека, особенно для ребенка, нет ничего важнее семьи. Ко дню Семьи звезды решили поддержать Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (Отказники.ру) и направить все вырученные средства на нужды детской больницы, приюта и детского дома №2 г. Вольска Саратовской области.

Детям-сиротам так не хватает любви и ласки, они отчаянно нуждаются в том, чтобы им демонстрировали любовь, например, просто гладили их. Поэтому символом акции стал платочек «Погладь меня!», купив и погладив который, каждый мог помочь детям.

В Ботаническом Саду «Аптекарский Огород» собрались не просто гости - гладить платочки пришли звезды кино и шоу-бизнеса, теле- и радиоведущие. В состав «звездного десанта» вошли: певец Митя Фомин и актер Артем Семакин, солист группы «Челси» Роман Архипов и радиоведущая и солистка группы «А-Мега» Алиса Селезнева, телеведущие Тимур Родригес и Яна Лапутина, стилист и телеведущий Влад Лисовец и другие.

Вели мероприятие лучший друг детей и Смешариков Александр Олешко и писательница Маша Царева. Они призывали посетителей купить и прогладить платочки из рук звезд. Те же, в свою очередь, завлекая гостей, «поднимали продажи»: кто-то оставлял на платочке свой автограф, кто-то писал пожелание и повязывал платочек покупателям.

Актеры, певцы и телеведущие с радостью оставляли свои трогательные послания на пресс-воле. Как написал Тимур Родригез, «Дети должны быть счастливыми». Мы верим, что собранные от праздника средства помогут сделать счастливее детей из детской больницы, приюта и детского дома №2 г. Вольска Саратовской области.

Порой, чтобы кто-то почувствовал твою любовь, достаточно просто протянуть ладошку и погладить

Из этих же платочков можно было сделать забавную фигурку в виде голубя или журавлика под контролем мастеров оригами.
michele
вау! совсем старые, но интересные новости.
надеюсь, подойдет?..

Риановости, февр.2007

http://www.deti.rian.ru/grani/20070219/55147501.html

Как помочь детям-"отказникам"?
Грани проблемы



17:30 19.02.2007

Куда попадают новорожденные дети, от которых отказались матери в роддоме? Каждый такой ребенок попадает в больницу, в которой должен пройти медицинское обследование. И чаще всего именно больница на месяцы и даже годы становится его домом. Но зачастую больницы не имеют возможности обеспечить таких детей всем тем, что так необходимо малышу в первые годы жизни - достаточным питанием, средствами гигиены, да и просто вниманием. Для «отказников» не предусматривается финансирование из госбюджета. К счастью, есть люди, которые не равнодушны к судьбе брошенных малышей. 09.02.2007 в редакции Дирекции интернет-проектов РИА Новости на эту тему прошла онлайн-коференция:

1. Власова Ольга , Уфа : Уважаемая Елена, где можно ознакомиться с вашей программой (с вашими предложениями) по изменению законодательства с целью улучшения положения отказных детей в больницах? Какие вы видите пути решения этой проблемы на законодательном уровне? Расскажите хотя бы вкратце.

Елена Альшанская:Ольга, наша программа пока сейчас разрабатывается совместно с другими организациями, которые занимаются проблемами сирот и волонтерами, которые занимаются "отказниками" в других городах России. Я думаю, она вскоре появится у нас на сайте. Если вкратце, то это, прежде всего, создание системы общественного контроля, развитие патронатного воспитания или приемных семей с организацией, прежде всего, служб обучения и сопровождения приемных семей. Одна из наших целей - это добиться открытости для того, чтобы сиротские заведения стали открытыми для участия общества. Так как проблема "отказников" в больнице - это всего лишь маленькое звено в цепочке системного кризиса социального сиротства.

2. Власова Ольга , Уфа : Как в законодательстве прописана судьба детей-сирот до 3 лет, у которых не готовы документы, а обследование в больнице они уже прошли? Где они должны находиться? В больнице - не должны, т.к. не предусмотрен персонал для ухода за ними (няни, педагоги и пр.); в приют - только с 3-х лет; в дом ребенка - только с документами. Это дыра в законодательстве или идет нарушение в какой-то стадии? Нигде в нормативной документации не нашла, что НЕЛЬЗЯ БРАТЬ В ДОМ РЕБЕНКА ДЕТЕЙ БЕЗ СТАТУСА. Подскажите, где это написано.

Елена Альшанская: Ольга, Вы совершенно правы, нигде это не написано. Более того, единственное, что есть, это есть в некоторых документах Минздрава фраза о том, что ребенок после медицинского обследования должен быть незамедлительно переведен в соответствующее учреждение, если его не взяли в семью. Но на практике происходит то, часто мы видим по всей России - дети живут в больнице. То есть мы связались с НИИ Генпрокуратуры, и они сейчас разрабатывают законодательные рекомендации, в которых четко будут прописаны ограничения сроков нахождения детей в больнице и необходимость финансирования, пока дети находятся в больнице.

3. Анна , Москва : Есть большое, ОГРОМНОЕ желание помогать!!! Что конкретно я могу сделать? Речь идет как о непосредственном личном участии, так и об организации помощи совместно с коллегами по работе. Наша организация в случае участия сотрудников в реальном конкретном проекте могла бы в дальнейшем оказать материальную помощь в виде закупки дорогостоящего оборудования (был разговор с руководством, но необходимо предоставить конкретный план действий, который бы подразумевал не только финансовое участие). Я готова взять на себя все организаторские функции, но не знаю с чего начать, как подступиться к проблеме?

Марина Андреева: Если у Вас есть желание помогать сиротам в больницах, то советуем Вам, прежде всего, зайти на наш сайт, где можете ознакомиться с возможными вариантами помощи. И связаться с нами. Также может связаться с нами по телефону 78-915-78. Мы постараемся ответить максимально подробно на Ваши вопросы и понять, как Вы наиболее эффективно можете помочь детям.

4. Юлия , Москва : Расскажите, пожалуйста, как распределяется помощь, переданная волонтерам, указанным на сайте http://www.otkazniki.ru/.Спасибо

Марина Андреева: Та помощь, которую люди передают волонтерам, собирается на пунктах сбора помощи, там она сортируется под конкретные нужды конкретных больниц. И координатор больницы везет вещи в конкретную больницу. Вещи мы передаем по акту приема-передачи благотворительной помощи.

5. Алла : В новостях видела сюжет про то, как в больнице для детей-отказников ребенку заклеила рот пластырем медсестра. В связи с этим вопрос: проходят ли работники больниц для детей-сирот какие-то тесты на вменяемость? По телевизору говорили, что из-за маленькой зарплаты берут буквально всех, отсюда и проблемы. Спасибо.

Елена Альшанская: В служебные обязанности работников больниц вообще не входит обязанность ухаживать за детьми-сиротами. Проблемы не из-за того, что медперсонал не прошел тест не вменяемость, а в том, что для этих детей не предусмотрено отдельного персонала. Требовать, чтобы загруженный основной работой медперсонал находил время еще и на воспитание детей совершенно невозможно. Для детей-сирот обязательно должен быть введен свой медико-педагогический персонал. И тогда никаких заклеенных пластырем ртов уже не будет.

6. Гульнара , Уфа : Здравствуйте, и низкий Вам поклон за Ваш труд. Скажите, как Вы справляетесь с душевной болью?

Марина Андреева: С трудом. Хотя у нас есть психологи, которые готовы помочь нам. Но, как правило, мы рассчитываем на поддержку наших близких людей и других волонтеров.
Елена Альшанская: Единственное, что зачастую помогает справиться с чувством отчаяния и боли от увиденного, это уверенность в том, что мы в состоянии эту ситуацию изменить.
7. Иван Колотовкин , Екатеринбург : Я плохо понимаю, чем занимаются волонтеры. О вашей помощи нечего не слышно, но зато слышно ваши заявления, что вы помогаете. (Не обижайтесь, просто я смотрю новости, читаю прессу и там про это не показывают и не пишут)

Елена Альшанская: Если Вы плохо понимаете, приходите к нам и участвуйте. Наш номер 78-915-78, наш сайт.

Марина Андреева: Наша работа каждодневная, рутинна и не представляет собой информационного повода для СМИ. Сейчас появился большой интерес к этой теме, благодаря скандалу в Екатеринбурге. Если бы не было этого скандала, люди так бы и не узнали ничего об этой проблеме. И мы рады, что хотя бы сейчас люди узнали, что такие дети существуют и какие у них проблемы. Кстати, сейчас очень многие люди делали заявления на волне интереса к тем "отказников". Те заявления, которые Вы слышали, необязательно исходят от нас. Мы без всяких заявлений тихо и молча работаем уже более двух лет.

8. Ольга , Москва : Как можно с вами связаться?

Марина Андреева: Ольга, с нами можно связаться через наш сайт или по телефону 78-915-78.

9. Наталья : Где ребенку лучше - в больнице или доме ребенка?

Елена Альшанская: Лучше всего ребенку в семье. И больница, и дом ребенка - это казарма. На вопрос, в какой из казарм ребенку лучше, очень сложно ответить.
Марина Андреева: Но если все-таки выбирать между больницей и домом ребенка, то, конечно же, дом ребенка. Хотя бы по той причине, что в доме ребенка предусмотрен персонал как медицинский, так и педагогический. И на каждого ребенка выделяется финансирование. То есть шанс, что это финансирование дойдет до ребенка.
10. Наталья , Москва : Что могу сделать для глобальных изменений в ситуации? Создается ли что-то специально (учреждение с персоналом) для «отказничков»? Ведь коммерческие организации могли бы освобождаться от каких-нибудь налогов при поддержке подобных заведений. Не может ли помощь детям оседать в карманах администрации больниц? Если да, то как с этим бороться? Могут ли хоть какие-то детки "пропечатываться "в журналах с предложением к усыновлению? Ведь у многих из них шансы не велики.

Елена Альшанская: Для глобальных изменений этой ситуации общество, прежде всего, должно развернуться к этим детям лицом. Не создание учреждений, а создание центров обучения и сопровождения приемных родителей могло бы изменить ситуацию. Мы очень надеемся, что общими усилиями нам удастся донести необходимость реформы системы социального сиротства до тех, кто за это ответственен. Все-таки на счет создания учреждений для «отказничков» у наших екатеринбургских коллег есть опыт перепрофилирования больничных палат под специальноотказничковые, в которые свободный доступ усыновителям с готовыми документами. В таком виде это могло бы помочь частично решить проблему.


Марина Андреева: Если у ребенка есть статус для семейного устройства, и если есть разрешение от министерства образования на размещение информации о таком ребенке, то теоретически информация о детях, которым нужна семья, может печататься в СМИ. Но практически мы почти не видим таких публикаций. Это проблема и СМИ, которым гораздо интереснее разводы и скандалы, чем реальная помощь детям, и министерства образования, которое не очень пользуется этой возможностью. Ваша фраза о том, что шансы у этих детей не велики, не очень соответствуют действительности хотя бы по той причине, что в больницах находятся дети самого усыновляемого возраста - от рождения до 3 лет. Поэтому если говорить о таких детях, то для них достаточно быстро найдется семья.

11. Марина , Владивосток : Как может волонтер или сторонний человек проверить - оформляются ли документы у ребенка, которого он увидел в больнице (лишаются ли био-родители прав, если ребенок оставлен, оформлен ли акт о подкидывании, передана ли информация в банк данных на усыновление). Ведь все это конфиденциальная информация, и если органы опеки не выполняют свою работу вовремя, и устройством ребенка в семью никто не занимается, то выясняется это только случайно и далеко не всегда.

Елена Альшанская: Действительно, Вы совершенно правы - это очень большая проблема. Надеемся, что статус-кво, где информация о детях закрыта для общества, а общество в свою очередь этими детьми абсолютно не интересуется, будет, наконец-то, разрушен. Необходим общественный контроль в этой ситуации. И мы будем пробивать принятие законодательства об общественном контроле.

12. Ирина Ким , Москва : Возможно ли усыновление отказных детей из больниц? Кто этим занимается? Где размещается информация об отказных детях? Спасибо

Марина Андреева: Усыновление детей из больниц возможно в том случае, когда у детей оформлен статус. Такие дети в больницах тоже бывают, как и дети со статусом на опеку или в приемную семью. Занимаются семейным устройством детей в больницах органы опеки. Информация об отказных детях есть у сотрудников органов опеки и в региональных банках данных. К сожалению, бывает, что эти дети в банках данных отсутствуют. Это тоже вопрос об общественном контроле.

13. Наталья Терентьева : Скажите, с детишками хоть как-то гуляют?

Марина Андреева: В подавляющем большинстве случаев нет. Дети могут месяцами, а иногда и годами не выходить на улицу. Если ребенок попал в больницу из роддома, то вполне вероятно, что он никогда не видел зеленой травы, голубого неба и белого снега. О том, как это влияет на развитие детей и состояние их здоровья, думаю, вы сами понимаете.

14. Лейла , Москва : После событий в Екатеринбурге стали активно говорить о сокращении времени пребывания отказников в больнице. А кто будет осуществлять контроль над временем пребывания каждого отдельного ребеночка? Какой предполагается максимальный срок пребывания?

Елена Альшанская: Пока разговоры о сокращении времени пребывания всего лишь разговоры. Мы тоже надеемся, что они разговорами не останутся. Максимальный срок пребывания предполагается четыре месяца. Контроль, по идее, должны осуществлять органы опеки. Но так как это еще не работающая схема, никто не знает, как будет на самом деле.

15. Таисия , Москва : А вы не боитесь, что после регистрации вашего движения вы превратитесь в бюрократизированную структуру, где людям будет важнее набрать политический вес и т.д. Как например это уже случилось с Комитетом солдатских матерей?

Марина Андреева: Я не боюсь, потому что наше движение состоит из людей, которые годами занимаются помощью детям. Если бы они хотели набрать политический вес, о котором Вы говорите, они давно бы это уже сделали. Кроме того, волонтеры, которые помогают сиротам в больнице, это, как правило, простые женщины, мамы, у которых нет амбиций уйти в политику и там остаться.
Елена Альшанская: Если кто-то и уйдет, это его личное дело. Мы, конечно, тоже опасаемся, что мы можем забюрократизироваться, но, к сожалению, оставаясь просто движением, мы не имеем никакого права приходить к этим детям и хоть как-то контролировать ситуацию вокруг отказников. Мы пошли на эту меру, как отчасти, на вынужденную. Клясться на Библии, что мы никогда в жизни не станем другим, я не буду, но очень надеюсь, что эта регистрация не сильно нас изменит. Может быть, она сильно изменит только бухгалтера.

16. Власова Ольга , Уфа : Что вы посоветуете предпринимать волонтерам в других городах, чтобы от "партизанского" посещения больниц, передачи материальной помощи постепенно переходить в правовое решение проблем отказников. С чего начать?

Елена Альшанская: Оля, именно из-за этого мы вынуждены были пойти на официальную регистрацию нашего движения. Нужно переводить взаимоотношения с больницами в правовое поле. Возможно, стоит найти в Вашем городе союзников в лице хороших общественных организаций, депутатов, людей, неравнодушных и заинтересованных. Для полного изменения проблемы с отказниками необходимы подвижки законодательные, на федеральном уровне. И подвижки на уровне исполнительной власти. То же финансирование этих детей или введение ставки воспитателей - можно решить, договорившись с местной администрацией или с местным управлением здравоохранения. Нужно об этом говорить. Нужно требовать, чтобы права ребенка соблюдались независимо от того, где он находится. И местные структуры тоже должны шевелиться, а не ждать, что волонтеры будут тихими и призрачными приносителями даров, а они будут спокойно сидеть в своих креслах, ничего не меняя. И, вообще, нужно объединяться.

17. Дмитрий , Зарайск : Есть ли подвижки в вопросе того, чтоб ввести в больницах для отказников должность воспитателя, чтоб отказники не отставали в психическом и умственном развитии от обычных детей. Или в связи с сокращением времени пребывания отказников в больнице так вопрос уже не стоит?

Елена Альшанская: Вы знаете, Дмитрий, на прес-конференции в газете "Известия" два дня назад представители министерства здравоохранения Московской области заявили о том, что в Московской области ставка воспитателя и медсестры для "отказничков" будет введена. Мы будем с нетерпением ждать, когда выйдет постановление о введении такой ставки в каждой больнице, где есть отказники. В любом случае это решение пока только Московской области. А отказники, дети - заложники ситуации, живут в больницах по всей России.

18. Софи , Санкт-Петербург : Пока эти учреждения (больницы) являются закрытого типа, участие «общества» в них видимо невозможно. Нельзя ли туда пустить стажеров-профессионалов (медицины, социальной сферы), которые могли бы помогать и поддерживать персонал?

Марина Андреева: Софья, на сегодняшний день единственная официальная возможность приходить к детям и ухаживать и заниматься с ними - это пройти школу сестер-милосердия и приходите к детям в качестве сестры милосердия. О том, как это можно сделать, можно подробно узнать на сайте http://www.miloserdie.ru/ и по телефону 8 926 657 62 82 у Волковой Елены. Кроме того, в ближайшее время мы надеемся на подписание соглашения с министерством здравоохранения Московской области о совместном сотрудничестве, в рамках которого станет возможным допуск волонтеров к детям-отказникам в больницах. Безусловно, эти люди будут проходить обучение и медобследование прежде, чем пойти к детям.

19. Ирина Киприна , Волгоград : Меня мучает вот такое предположение: действительно ли случай в Екатеринбурге - это жестокое обращение с детьми? Ведь няня там одна на, кажется, 12 детишек. Если ребенок беспокойный и не дает спать другим? Она не заклеивала ему рот намертво, как заложникам. Но может не все так, как представили телевизионщики?

Елена Альшанская: Ирина, телевидение, конечно, может преувеличивать, но если бы Вы были няней в детском саду в группе на 12 детей, пришло бы Вам в голову заклеить пластырем рот беспокойному ребенку?
Марина Андреева: Я даже теряюсь как ответить на Ваш вопрос. Вы своему беспокойному ребенку заклеите рот? Или если он много бегает по квартире, Вы привяжете его к кроватке? Или если он никак не может научиться ходить на горшок, Вы привяжете его к этому горшку? А если он плохо спит ночью, Вы дадите ему снотворное на ночь? Достаточно подумать о своем ребенке, и все вопросы отпадут.

20. Алла , Гавана : Где сбой? Много детей отказников, огромная очередь на усыновление детей - почему нельзя совместить проблему с ее решением?

Елена Альшанская: Алла, мы тоже давно мучаемся этим вопросом. Я думаю, существующая система семейного устройства детей-сирот должна быть реформирована. Не органы опеки, а совершенно другие учреждения, которые представляют из себя центры по обучению и сопровождению родителей, должны заниматься семейным устройством. Должен быть создан единый департамент, который отвечает за сирот, потому что одна из причин сбоев - за детей-сирот у нас в стране отвечают как минимум три министерства и местная администрация (органы опеки), и при этом каждый отвечает по чуть-чуть, и никто не отвечает за ситуацию в целом. Ну, и конечно, есть элемент и разгильдяйства и русского "авось", и коррупция.

21. Лера , Москва : За целый день не нашла в Интернете организации, где могут проконсультировать, как усыновить ребенка! Пожалуйста, сообщите, мои друзья во Франции (не могут иметь детей) хотят усыновить русского ребенка. Спасибо.

Марина Андреева: Лера, рекомендуем Вам зайти на два сайта, на которых наиболее полная информация по вопросам усыновления, http://www.adoptlaw.ru/ , где кроме изложенной информации можно задать вопрос юристу по вопросам усыновления, на который Вы довольно-таки быстро получите ответ. Второй сайт http://www.innewfamily.ru/ на сегодняшний день это сайт с наиболее исчерпывающей информацией о положении детей-сирот и их семейном устройстве.

22. Светлана , Новый Уренгой : Мне 35 лет. У меня двое детей: мальчику-12, девочке-1г.9 мес. Хотела бы усыновить(удочерить) 1-2 детей. Разведена, но мне самой под силу поднять и воспитать детей. Зарплата приличная- 50 тысяч. Однако живу в общежитии. Есть ли шанс получить разрешение на усыновление? По "ипотеке" у меня строится квартира в Московской области, но право собственности на неё возникнет не скоро, в 2009 году. С уважением.

Марина Андреева: Светлана, рекомендуем Вам обратиться на сайт http://www.adoptlaw.ru/ . Напишите письмо автору сайта с описанием своей ситуации, она Вам обязательно ответит.

23. Юлия Борисовна , Москва : Годовой контракт на добровольное страхование ребенка на базе всем известных Московских детских больниц в среднем стоит 50 000 рублей. И в тоже время, отказные дети там в ужасающей нищете. Неужели нельзя заставить хотя бы зарабатывающие больницы закупать и обеспечивать отказников самым необходимым?

Елена Альшанская: Нельзя ни в коем случае разделять отказников на тех, которые живут в обеспеченных больницах, и на тех, которые живут в необеспеченных больницах. Дети должны иметь равные права. А для этого финансирование отказников должно быть прописано в бюджете на федеральном уровне.

24. Pavel : Кто может стать волонтером? Можно ваш адрес, пожалуйста, и емейл. Есть ли информация о вас в Интернете? Спасибо.

Марина Андреева: Волонтером может стать любой человек. Главное, чтобы у него желание помогать детям-сиротам. Наш адрес в Интернете

25. Ирина : Как помочь этим детишкам обрести семью? Как сломать стереотипы в отношении к этим детям (МОЛ ГЕНЕТИКА)...

Елена Альшанская: Вы правы, помочь этим детишкам обрести семью можно только сломав стереотип в отношении к этим детям. Бывает, что усыновители, особенно, в отдаленных районах сталкиваются с неприятием окружающих, даже есть случаи травли. У нас стыдно взять ребенка сироту, но не стыдно его бросить. И эти стереотипы необходимо ломать, необходимо понимать, что мы единое общество и генетика у нас примерно у всех одинакова. Вряд ли кто сможет поручиться за всех своих предков или быть застрахованным от рождения больного ребенка. Это позор для нашего общества, что мы отказались от своих детей, что мы не принимаем своих детей. 260 тысяч детей, живущих по сути за решеткой, - это вина на самом дел каждого из нас.

26. Ольга , Москва : Здравствуйте! С детьми-отказниками Подмосковья уже можно гулять на улице, а что в Москве? Ситуация изменилась в лучшую сторону или еще остается возможность " навредить"? Заранее спасибо!

Елена Альшанская: С детьми-отказниками Подмосковья ситуация такая же, как с детьми-отказниками по всей России. У нас только есть надежда на то, что сказанное Министерством здравоохранения будет реализовано, и с детьми-отказниками будут гулять. Но говорить "гоп", не перепрыгнув, не хочется.

27. Сергей Геннадьевич , Москва : Здравствуйте! В последнее время в прессе и на телевидении все чаще появляются сюжеты о детях-сиротах, находящихся в больницах. Скажите, пожалуйста, помогает ли решению проблем отказников освещение в СМИ? Ведь как у нас в стране принято, волна прокатилась - вышестоящие сделали вид, что наказали подчиненных, а подчиненные обиделись, закрылись и всё. Наверное, после показанных сюжетов про жестокое обращение с детьми (Екатеринбург) доступ в больницы теперь строго запрещен? На Ваш взгляд, могут ли СМИ действительно помогать Движению или скорее вредят в погоне за сенсациями?

Елена Альшанская: Да, конечно, помогают. Например, наши коллеги в Челябинске после активных репортажей в СМИ сумели уговорить администрацию. на подписание договора о сотрудничестве. Отказников, наконец-то, заметили во многих городах. Ведь раньше их проблемы не замечались вообще. Все попытки волонтеров достучаться до ответственных лиц ни к какому результату не приводил. Мы считаем, что СМИ могут помогать, если они не будут гнаться за дешевыми сенсациями и будут говорить не только о заклеенных ртах, но и о том, какие выходы из этой проблемы есть, как общество может участвовать в решении этих проблем. И будут говорить об этом не на волне сиюминутного интереса, а громко и постоянно.

28. Ольга , Москва : Здравствуйте! Не могли бы Вы, пожалуйста, подвести итоги пресс-конференции, состоявшейся 7 февраля в 11.00 в Медиа-центре газеты "Известия", посвященной проблемам «отказных» детей, которые находятся в больницах России. Заранее спасибо!

Елена Альшанская: Я не умею подводить итоги пресс-конференции, но хорошо уже, что она была, что на ней были представители Минобразования, Минздрава, комиссии по делам несовершеннолетних. Мы надеемся, что то, о чем говорилось на этой пресс-конференции, будет реализовано.

29. Юлия , Москва : Здравствуйте. Как Вам могут помочь люди со средним достатком и небольшим количеством свободного времени (свои маленькие дети). Что самое необходимое и самое срочное?

Елена Альшанская: Юля, Вы можете связаться с Леной Волковой Она отвечает за сестричество, которое ухаживает за детьми-отказниками в московских больницах. 8 926-657-6282.

30. Луковенко Элеонора , Уфа : Имеем лм мы право "подстегивать" инспекторов по делам несовершеннолетних, которые привозят детей в больницу и "пропадают"? Ведь они должны собирать документы для ребенка (или инициировать их сбор).

Елена Альшанская: Документы для определения статуса ребенка собирает не инспектор по делам несовершеннолетних, а органы опеки. И, к сожалению, мы пока не имеем права их подстегивать, но очень хотим. Для этого у нас в стране должно быть разработано законодательство об общественном контроле.

31. Михаил , Кемерово : Спасибо Вам за то, что Вы подняли эту тему в государстве. Хотелось бы чтобы помощь деткам была на самом высоком уровне. У меня двое сыновей 6 лет и 6 месяцев. Очень больно смотреть на брошенных детей и безразличие к этой проблеме властей. Дай Вам Бог терпения и сил в этой нелегкой работе.

Елена Альшанская: Спасибо, Михаил. Нам тоже очень больно смотреть на безразличие не только власти, но, прежде всего, общества к этой проблеме. И в наших с Вами руках, Михаил, решение этой проблемы. Оно, прежде всего, в том, чтобы, наконец, заметить этих детей и начать считать их проблемы не государственными, а своими.

32. Анастасия , Ирландия : 1.Как получить госфинансирование для детей-сирот, находящихся в больнице? 2. Как оказать влияние на опеку, если Вы знаете каких-то здоровых малышей в больнице без материальной помощи? Через прокуратуру? Представителя по правам человека? 3. Как легализовать работу волонтеров? Хотя мне кажется это трудно, т.к. в России всегда не приветствовались вот такие "интересующиеся" работой официальных органов 4. Надо ли привлечь иностранное внимание? Есть организации поддерживающие сирот со всего мира?

Елена Альшанская: Настя, Вы задаете очень много вопрос, а конференция уже подходит к концу, поэтому я скажу, в общем. Все это можно сделать планомерной и согласованной работой и общественных организаций, и государственных организаций, и обычных лиц - нас с Вами. Трудно, конечно, но еще труднее жить, зная, что ты можешь что-то изменить, но не меняя.

33. Юлия Борисовна , Москва : Скажите, пожалуйста, возможно ли усыновить ребенка прямо из больницы? Может ли ребенок быть переведен из больницы в Дом ребенка или усыновлен если на него не готовы документы? Есть ли закон, запрещающий переводить и усыновлять детей из больниц без документов?

Елена Альшанская: Юля, усыновить ребенка можно, конечно, только если у него есть статус на усыновления. Но если ребенок оставлен в больнице, то у него, скорее всего, статус на опеку. Чтобы узнать о всех формах семейного устройства, советую Вам обратиться на сайты http://www.adoptlaw.ru/ и задать вопрос юристу.

34. Сергей Сергеевич , Москва : Много читал о том, что врачи в роддомах часто сами подталкивают к тому, чтобы родители отказались от больного неизлечимым заболеванием грудничка. тем более, что в такой ситуации нелегко принять решение, а врачи провоцируют. Почему такое происходит?

Елена Альшанская: Сергей Сергеевич, в нашей стране, к сожалению, есть такое отношение к больным детям. Вместо того, чтобы поддержать и помочь родителям, государство предпочитает тратить огромнейшие средства на содержание больных детей в специальных заведениях. Конечно, эту ситуацию нужно менять.
Марина Андреева: Мы стараемся по мере сил заниматься так называемой профилактикой отказов. В тех роддомах, где волонтерам разрешают работать с женщинами, только собирающимися отказаться от ребенка, мы объясняем женщинам об особенностях воспитания и развития "особенных" детей, мы разъясняем им их права, мы стараемся объяснить, на какую поддержку от государства или от общественных организаций они могут рассчитывать в случае, если сами решат воспитывать таких детей.
Елена Альшанская: К сожалению, как раз-таки рассчитывать на помощь государства родители таких детей могут в последнюю очередь. Именно это нужно менять. Потому что содержать больного ребенка в семье - это для государства дешевле, и главное общество, где больных детей сдают как некондиционный товар, обречено.

Завершающее слово:
Елена Альшанская: Хочу поблагодарить всех, кто задал свой вопрос. Не на все вопросы мы, к сожалению, успели ответить (в ближайшее время мы постараемся ответить на нашем сайте), не на все из них мы можем ответить. Нужно помнить, что "отказники" - дети, которые живут в больницах и о которых заговорили только благодаря тому, что совершенно обычные люди сумели эту проблему поднять, благодаря той небезразличной маме, которая засняла "отказника" в больнице Екатеринбурга, благодаря тем мамам, которые уже много лет занимаются помощью этим детям, общество об этой проблеме узнало. И мне кажется, что для нас всех это должно стать новой точкой отсчета. Мы должны понять, что от нас тоже многое зависит, и возможностей у нас, зачастую, гораздо больше, чем нам это кажется. Наши дети не должны жить изолировано, они не должны жить в больницах, не должны жить в закрытых домах ребенка. Мы должны принимать участие в их судьбе. И если от ребенка отказалась мать, это не значит, что от него должно отказаться и общество.

Марина Андреева: Огромное спасибо всем, кто прислал свои вопросы. Спасибо за интерес к этой теме, спасибо за желание помочь детям. Проблема положения "отказников" - это та сфера, где очень многое зависит от общества, от каждого конкретного человека. Мы надеемся, что ваш интерес не ограничится участием в этой конференции, что вы присоединитесь к движению волонтеров и примете активное и непосредственное участие в жизни детей-сирот.
Masha Pressa
Новая газета, 31.05.2010
Очень приятно, мы в лице Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (отказники.ру), «Весна в сердце», Фонда «Отказники» и сайта opekaweb.ru попали в число хороших, по мнению газеты, фондов smile.gif Я так понимаю, фонд делает настолько большую работу и ведет настолько серьезные проекты, что они уже живут и оцениваются совершенно самостоятельно.

http://www.novayagazeta.ru/data/2010/057/35.html

Катя Бермант: Почти все люди добры. Но большинство не знает, кому и как помогать


Благотворительное собрание «Все вместе» объединяет лучшие столичные благотворительные фонды, такие как «Подари жизнь!», «Помоги. Орг», «Детские Сердца», «Адвита», «Дети Марии». Всего в Собрании 26 фондов и волонтерских организаций.

1 июня страна празднует День Защиты Детей. Стараниями Чулпан Хаматовой и фонда «Подари Жизнь!» этот праздник стал настоящим, подлинным, а не дежурно-формальным. В этот день люди на самом деле задумываются о помощи обездоленным детям. Почти никто не знает, куда надо обращаться за помощью в ситуации смертельной. Почти никто не знает, кому эту помощь оказать и как это сделать, чтобы не остаться в дураках и реально спасти жизнь ребенку.

Эту информацию необходимо донести до людей!

Потому что это информация о жизни и смерти. Почти все люди добры. Ни один нормальный взрослый не откажет в помощи ребенку. Но большинство не знают КОМУ и главное КАК?

Катя Бермант
директор Благотворительного собрания «Все вместе»

НП Благотворительное собрание «Все вместе» в цифрах и фактах

Членами благотворительного собрания являются 26 фондов и волонтерских организаций

Цифры

1. Фонд «Детские Сердца» собрал средства на операции 1000 сердец

2. Фонд «Подари Жизнь» в 2009 году собрал около 369 000 000 рублей на лечение детей больных раком и другими тяжелыми заболеваниями.

3. Фонд помощи хосписам «Вера» помогает хосписам и их пациентам в восьми городах России – Туле, Ярославле, Санкт-Петербурге, Липецке, Ижевске, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде и Москве.

4. Фонд «Созидание» разослал более 6 тысяч посылок с вещами и книгами, памперсами и детским питанием малоимущим, многодетным, погорельцам по всей стране.

5. Члены Интернет-сообщества «Конвертик для бога» 24 раза собирались в кафе, пили кофе и насобирали 5 миллионов рублей для лечения детей – не граждан РФ, лечашихся от рака в больницах Москвы.

6. «Доноры Детям» - только за этот год привлекли 6 тысяч доноров крови и ее компонентов.

7. Общество помощи детям с билиарной атрезией имени Настеньки Рогалевич собрали денег на 32 операции по пересадке печени в Бельгии в госпитале Сен-Люк.

8. Фонд «Здесь и сейчас» оказал помощь 52 сиротским учреждениям.

9. Фонд «Жизнь» за год купили для детей и мам из отделения онкологии РДКБ 13 855 литров питьевой воды.

10. В студии «Художественного центра «Дети Марии» в 2009 году 200 детей из московских детских домов проходили арт-реабилитацию.

11. «Калин-Фонд» Проведено 5.946 бесплатных консультаций для родителей, чьи дети страдают врожденными пороками сердца в рамках совместного проекта «Калин фонда» и НЦ ССХ им. Бакулева Горячая линия «Сердце ребенка».

12. Фонд «София» 1500 волонтерских посещений домов престарелых за этот год.

13. Фонд «Адреса Милосердия» Один из проектов фонда – «Горячая линия» по благотворительности (495) 250-64-63, стал общенародным и очень востребованным справочным телефоном, в день мы принимаем около 2 000 звонков от людей, попавших в беду, со всей России и даже из стран СНГ.

14. Фонд «Отказники» разместил материалы (фотографии, видеоролики) на сайте opekaweb.ru 900 детей-сирот и 150 детей нашли свои семьи.

15. Общественное движение «Друзья на улице» накормили 33 тысячи бездомных горячей едой и чаем.

16. «Клуб волонтеров» - на регулярной основе поддерживает 33 детских медико-социальных учреждения, в которых воспитывается более 3 000 детей.

17. Фонд «Весна в сердце» помогает дому престарелых, 15 сиротским заведениям, 4 больницам и под нашей опекой примерно 15 семей с больными детьми (почти все многодетные).

18. Фонд «Настенька» 3 392 415 рублей израсходовано на оплату лечения детей из СНГ.

Факты

Фонд «Остров Надежды» Собрано за 2009 год 5 181 186, 15 рублей. Расход на лечение 4 753 242, 86 рублей. Нефинансовая помощь: 2 782 800 рублей. А также 190 коробок продукции чайной компании «Алокозай».

«Клуб волонтеров» - на регулярной основе поддерживает 33 детских медико-социальных учреждения, в которых воспитывается более 3 000 детей. Только с начала этого года (с 3 января по 8 марта) было проведено около 40 благотворительных акций и мероприятий, из них 23 поездки с участием волонтеров в детские учреждения с программой полезных мастер-классов и тренингов для детей.

Фонд помощи хосписам «Вера» помогает хосписам и их пациентам в восьми городах России – Туле, Ярославле, Санкт - Петербурге, Липецке, Ижевске, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде и Москве.

Уникальный благотворительный проект, объединивший идеей помощи хосписам весь цвет современной российской прозы - «Книга, ради которой объединились писатели, объединить которых невозможно» принес Фонду более 5 миллионов рублей. Благодаря этим средствам Фонд обеспечил Первый Московский хоспис расходными материалами для ухода за неизлечимыми онкологическими больными на два года. Идея поддержки хосписов также объединила лучших артистов современного балета, в числе которых– Мария Александрова, Диана Вишнева, Илзе Лиепа, Владимир Малахов. Попечительский совет Фонда объединил 15 человек, среди которых – Татьяна Арно, Владимир Войнович, Ингеборга Дапкунайте, Татьяна Друбич, Андрис Лиепа, Дуня Смирнова, Людмила Улицкая. Уникальные проекты Фонда, внимание и доверие таких уважаемых обществом людей к помощи неизлечимым онкологическим больным привело к тому, что объем пожертвований от физических лиц за 2009 год вырос с 15 000 до 500 000 рублей в месяц, а руководство московского здравоохранения, наконец, приняло решение о создании первого в Москве хосписа для детей.

Общественное движение «Друзья на улице»: с момента возникновения в Москве (2002г.) участники движения сделали около 670 «вылазок» на вокзалы столицы, угощая каждый раз горячей едой и чаем около 30-50 человек; познакомились и подружились с более чем 700 людьми, живущими на улице; организовали 8 ежегодных рождественских обедов для малоимущих и бездомных жителей столицы, на которых за 8 лет время побывало около 850 человек; устроили 7 футбольных матчей с бездомными людьми; все это в том числе благодаря помощи друзей движения - 1083 простых людей, живущих обычной жизнью. За 2009 год на крупные ежегодные и текущие проекты «Друзья на улице» собрали около 500.000 рублей.

«Калин-Фонд»: в 2009 году на благотворительность потрачено 1.565.952 рубля. (Это 565.290 - зарплата врачам бесплатной телефонной линии «Сердце ребенка»,786.596 - операции и лечение детей, 152.980 - приобретение оборудования и лекарств, 61.085 - помощь взрослым) 1.094.180 рублей - собранные средства. Проведено 5.946 бесплатных консультаций для родителей, чьи дети страдают ВПС (врожденными пороками сердца) в рамках совместного проекта «Калин фонда» и НЦ ССХ им. Бакулева Горячая линия «Сердце ребенка».

Наш Фонд «Весна в сердце» за 2009 г. помог 25 детям, это оплата операций, сиделок и лекарств, еще 14 детей с заболеваниями, которые невозможно вылечить или прооперировать сразу, ведутся нашими координаторами.2 детей взяли в семью, еще одного забрала мама, которая ранее отказалась от ребенка. Так же мы помогаем 1 дому престарелых, 15 сиротским заведениям, 4 больницам и под нашей опекой примерно 15 семей с больными детьми (почти все многодетные). Так же мы оплачиваем работу логопеда, психолога и методиста в детском центре для реабилитации больных детей в районе Гольяново. Недавно 2х бездомных мам с новорожденными малышами пристроили в социальные центры и обеспечиваем детей всем необходимым. Денег мы практически не имеем, люди оплачивают всё напрямую, просто надо рассказать где и кому нужна помощь)))) наши волонтеры студенты раскрасили игровую в «Бакулевке» и отделение в б-це Сперанского. http://www.vesnavserdce.ru/post.php?id=409 а еще у нас стартовал проект «здоровое поколение» http://vesnavserdce.ru/post.php?id=261

Фонд «Жизнь»: весь год мы бесперебойно обеспечивали онкологическое отделение РДКБ (через которое проходят порядка 280 детей в год) лекарствами, расходными материалами и питьевой водой. За год мы купили для детей и мам из отделения онкологии РДКБ 13 855 литров питьевой воды. За год было потрачено около 5 млн рублей на покупку лекарств и расходных материалов. Около 7 млн рублей было потрачено на адресную помощь для детей. За год наш фонд оплатил лечение 60 детям. ВСЕГО за 2009 год мы собрали 20 544 924 рубля.

Фонд «Тепло сердец» в 2009 году собрал 639 982 рубля с копейками. Что касается специфики, то в 2007-2008 годах Фонд "Тепло сердец" в ходе акции «Георгиевская ленточка. Я помню! Я горжусь!» помог 14-ти госпиталям для ветеранов войн по всей России на сумму 6 008 787 рублей. Сейчас Фонд работает по двум программам: - с декабря 2008 г. – «Читатели в помощь писателям» - помощь нуждающимся писателям (совместно с ПЕН-центром): помогли троим пожилым писателям оплатить необходимые лекарства и медицинские услуги; - с июня 2009 г. – «Кислород» - помощь больным муковисцидозом (совместно с волонтерской группой): помогли восьмерым больным детям и молодым людям оплатить дорогостоящие жизненно необходимые лекарства.

Общество помощи детям с билиарной атрезией имени Настеньки Рогалевич - оказана помощь 32 детям на оплату операций по трансплантации печени и контрольного послеоперационного обследования. - Проведены стажировки 8 профильных врачей в зарубежных клиниках - Оказывается постоянная помощь в приобретении реактивов для лаборатории Филатовской больницы, лекарств и детского питания для детского отделения трансплантации печени РНЦХ

В студии «Художественного центра «Дети Марии» (Региональная общественная организация) в 2009 году 200 детей из московских детских домов и коррекционных школ-интернатов для детей-сирот занимались различными видами творчества: рисовали и лепили из глины, шили и вышивали, музицировали и делали мультфильмы, пекли пироги и играли в развивающие игры, и мн.др. Наши поступления в 2009 г.: 5,5 млн.руб.

Фонд «Благотворительное общество «Адреса Милосердия» За прошлый год оказано адресной помощи в виде оплаты лечения, лекарств, непосредственной материальной помощи на сумму около 2 200 000 рублей, из них примерно 400 тыс.подшефным детским домам в Новый год. «Адреса милосердия» опекает детей из 2-х интернатов (Гагаринского, Ефремовского), детский реабилитационный центр «Вдохновение» (Рузский р-н), детей из коррекционной московской школы No. 991, школу искусств для детей-инвалидов «Лира» (г. Таганрог). За 2009 год проведено 52 радиопрограммы «Адреса милосердия» на радио «Маяк» (выходит в эфир каждую субботу в 19.00). Один из проектов фонда – «Горячая линия» по благотворительности (495) 250-64-63, стал общенародным и очень востребованным справочным телефоном, в день мы принимаем от 5 до 20 звонков, в основном с просьбами о помощи или вопросом, куда обратиться за помощью в той или иной ситуации, намного реже - с предложениями помощи. В среднем 10 звонков в день, 5 дней в неделю, итого... 2 607 звонков от людей, попавших в беду, со всей России и даже из стран СНГ, из всех мест, где слышно нашу передачу. «Горячая линия» служит добровольным диспетчером в благотворительности, перенаправляя людей, в зависимости от их ситуации, в другие, «профильные» фонды. В некоторых случаях мы берёмся помочь сами. Кроме того, позвонившие люди имеют возможность получить консультацию по благотворительности и предложить свою помощь - финансовую, вещевую, волонтёрскую.

Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (отказники.ру) продолжает оказывают регулярную помощь детям-отказникам в более чем 100 больницах России, привозя детям средства гигиены, питание, оформляя больничные палаты и игровые помещения, оплачивая труд воспитателей. Также оказывалась материальная помощь и проводились мастер-классы и праздники в более чем 40 сиротских учреждениях, подшефных фонду. Волонтеры проекта «Дети в беде» помогли лечению и реабилитациии 22 детей-сирот. В ходе проекта «Помощь семьям в кризисной ситуации» была оказана помощь 54 семьям c 122 детьми, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации, и 15 детей избежали попадания в сиротские учреждения. В конце 2009 года был запущен новый проект по профилактике социального сиротства в роддомах. На сайте opekaweb.ru размещены материалы (фотографии, видеоролики) 900 детей-сирот и 150 детей нашли свои семьи. По телефону «горячей линии» по вопросам о семейном устройстве получили консультации более 600 потенциальных усыновителей.

«Доноры Детям» В 2009 году мы провели 87 выездных донорских акции в банках и коммерческих компаниях, в ходе которых донорами стали 3 236 человек. Одновременно с этим в отделении переливания крови Российской детской клинической больницы 2 439 доноров сдали тромбоциты, 76 человек - цельную кровь и 96 человек - гранулоциты.

За 2009 г. приобрел лекарства и оборудование для НИИ детской онкологии и гематологии на сумму 7 169 479 рублей.

Фонд «Настенька» За 2009 г Фондом собрано более 18 000 000 рублей. Были приобретены и переданы НИИ детской онкологии и гематологии лекарственные препараты и медицинское оборудование на сумму 7 167 479 рублей.

Более 5 000 000 было потрачено на помощь семьям больных детей: приобретение лекарств, транспортные расходы, проживание в Москве и т.д. В том числе 3 392 415 рублей израсходовано на оплату лечения детей из СНГ.

Фонд «Подари жизнь» помогает детям больным раком и другими тяжелыми заболеваниями. В этом году была оказана помощь на сумму 304 314 683 рублей. Помощь оказывается детям как напрямую – адресно, так и непосредственно в клиники, где они лечатся. В этом году Фонд оказал адресную помощь на 44 198 154 рублей 37 коп. На лечение детей в Российской детской клинической больнице было потрачено 65 600 755 рублей 09 коп., в Федеральном центре детской гематологии – 120 264 660 рублей 83 коп., в Российском научном центре рентгенорадиологии – 8 942 760 рублей 74 коп., в Научно-практическом центре медицинской помощи детям с пороками развития черепнолицевой области и врожденными заболеваниями нервной системы – 22 303 950рублей 08 коп., в НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко – 6 942 276 рублей 70 коп., в Морозовской детской городской клинической больнице – 7 332 291 рублей 62 коп., в Городской клинической больнице им. С.П. Боткина – 520 486 рублей. Это основные клиники, в которых лечатся дети-подопечные Фонда.

31.05.2010
Masha Pressa
http://newtimes.ru/articles/detail/22540/
Корреспондентка The New Times Светова Зоя беседует с Леной Альшанской и Аней Виноградовой (Shpuntik)/

№19 от 07.06.10
Светова Зоя
Отказники.ру
Заботу о брошенных детях взяли на себя волонтеры

Гражданское движение помощи брошенным детям, от которых отказались родители и до которых нет дела государству, началось с интернет-сайта. Теперь это мощная организация волонтеров, для которых чужие дети — просто дети, которым нужна их помощь. С волонтерами поговорил The New Times

Философ по образованию Елена Альшанская шесть лет назад оказалась вместе с маленькой дочкой в обычной районной подмосковной больнице. Лежа с дочкой в больничной палате, Елена никак не могла понять, почему за стенкой целый день плачут дети и никто к ним не подходит. Медсестры объяснили: эти дети — отказники, то есть те, кого матери оставили в роддоме или кого изъяли органы опеки из неблагополучных семей. Такие дети живут в больницах месяцами, пока не решено, куда их направить: в дом ребенка, детский дом или приемную семью.

Оtkazniki.ru

«Меня поразило, в каком положении в больнице оказываются беззащитные дети, — рассказывает Альшанская. — Я написала об этом в своем блоге, рассказала друзьям. Мы начали объезжать больницы, привозили туда памперсы, одежду, еду. Cобрали информацию о количестве отказников в больницах Подмосковья, написали об этом губернатору Борис Громову, в прокуратуру». Елена вспоминает, что сначала власти не хотели ее слушать и старательно делали вид, что такой проблемы вообще нет. 160-11-01.jpg
Потом появился сайт otkazniki.ru, и теперь Яндекс на слово «отказники» выдает ссылки не только на Комитет солдатских матерей и уклоняющихся от воинской службы, но и на истории о детях, живущих в больницах.
Волонтеры добились своего: 16 мая 2007 года Московская областная дума приняла законопроект, который позволил внести в бюджет области дополнительное финансирование на содержание брошенных детей и дополнительные ставки для педагогического персонала в больницах. Раньше, когда этого закона не было, волонтеры сами оплачивали труд нянечек, которые ухаживали за детьми. (Ставки, выделенные государством, ничтожно малы, и волонтеры по-прежнему доплачивают сиделкам. — The New Times.)
«Сегодня ситуация, конечно, не идеальная, — говорит Альшанская, — но она лучше, чем была. Продолжая помогать подмосковным больницам, мы стараемся переключаться на регионы. Попытки изменить законодательство на федеральном уровне пока не увенчались успехом: нам объяснили, что финансирование отказников в больницах — вопрос регионального бюджета». Подобные волонтерские организации уже успешно работают в Нижнем Новгороде, Екатеринбурге и Челябинске.

Неравнодушные мамочки

У вице-президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Анны Виноградовой напряженный график: отвезти ребенка на урок музыки, обзвонить больницы, чтобы узнать, в чем они нуждаются, потом звонить координаторам, чтобы они посылали туда волонтеров. У фонда нет офиса: на аренду помещения не хватает денег, учредители предпочитают тратить частные пожертвования и спонсорские деньги на проекты, которых с каждым годом становится все больше.
«Я совершенно случайно узнала о проблеме отказников на одном из детских туристических слетов, — вспоминает Анна, — куда я приехала со своими детьми. Там должны были собирать памперсы, но девушка, которой это поручили, туда не приехала. В результате все памперсы собрала я. Потом я прочитала рассказ Лены Альшанской о том, как живут отказники в больнице, и решила, что должна помочь этим детям. Помню, как обзванивала подмосковные больницы и уговаривала главных врачей разрешить привезти им памперсы и другую помощь — не все соглашались: информация об отказниках была закрытой, и врачи боялись из-за излишней откровенности лишиться работы. Но были и такие, кто говорил правду. Одна заведующая просто расплакалась по телефону: оказалось, что в ее больнице сломалась последняя стиральная машина и детей приходилось заворачивать в тряпки. Я поехала и привезла им памперсы». В феврале 2007 года Елена Альшанская и другие волонтеры поняли, что, если они хотят серьезно заняться проблемой сирот, им нужно менять статус организации. Был зарегистрирован благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Для учредителей было ясно, что недостаточно только приво­зить в больницы памперсы, делать ремонт в палатах для отказников, нужно влиять на законодательную деятельность, создавать систему общественного контроля над сиротскими учреждениями.
Сегодня у волонтеров четыре больших склада, где они хранят всю собранную помощь, один из них уже несколько лет оплачивает один и тот же спонсор. Люди, которые хотят помочь, могут отвезти памперсы или детские вещи и на пункты сбора вещей, которые устроены на квартирах или в гаражах. В фонде разработана своя четкая логистика: квартиры — склад — больницы, причем не только в Подмосковье. Ведется строгий учет. Отчеты вывешиваются на сайте, представляются спонсорам. «Это очень важно: у нас уже есть определенная репутация, некоторые компании узнают, что их коллеги успешно сотрудничали с нами, и тоже обращаются», — говорит Анна.

Не зависеть от государства

Один из последних проектов, которым сейчас занимаются волонтеры, называется «Дети в беде». «Это больные дети-сироты, которых можно вылечить, и тогда они получат шанс на нормальную жизнь, — рассказывает Анна. — Таким детям мы оплачиваем няню, которая с ними находится круглосуточно в больнице». Анна рассказывает и о других проектах фонда: о помощи кризисным семьям, о содействии устройству детей в семьи, о том, что волонтеры ездят и фотографируют детей в детских домах, потому что те фотографии, которые есть в федеральной базе данных, очень плохого качества.
Средний возраст тех, кто создавал организацию помощи брошенным детям, — 30 лет. В основном это семейные женщины с детьми, представители среднего класса, у которых есть надежный тыл — мужья, зарабатывающие деньги на жизнь и позволяющие женам заниматься богоугодным делом.
«Люди, выросшие в 80-е годы, как правило, чужды советским представлениям, что государство все за них сделает и решит, — говорит Елена Альшанская. — Не сделает и не решит, значит, должны решить мы».

По оценкам экспертов Фонда CAF–Россия, в России тысячи негосударственных организаций занимаются благотворительной и профессиональной помощью детям.

Они собирают благотворительную помощь на лекарства и дорогостоящие операции в России и за границей:
• больным онкологическими заболеваниями,
• больным врожденными заболеваниями сердца и нервной системы,
• больным редкими заболеваниями.

Они собирают деньги:
• на оплату сиделок для больных детей-сирот,
• в помощь детям с ограниченными возможностями развития,
• в помощь детям-аутистам, для которых не существует государственной системы поддержки,
• в помощь детям с синдромом Дауна.

Они собирают деньги и приобретают для больниц:
• медицинское оборудование,
• медикаменты, перевязочные материалы, финансирование которых не предусмотрено бюджетом.

Они оказывают профессиональную помощь:
• кризисным семьям,
• усыновителям,
• приемным семьям,
• выпускникам детских домов и интернатов.
Masha Pressa
http://www.asi.org.ru/ASI3/rws_asi.nsf/va_...773D00316EB1Rus

Новости Агентства социальной информации (АСИ)

В Общественной палате РФ обсудили совершенствование законодательной и нормативной базы в сфере добровольческой деятельности

МОСКВА | 09.06.2010
Дискуссия прошла в рамках форума "Общество, власть, бизнес: взаимодействие в социальной сфере" на круглом столе "Молодежное добровольческое движение. Точки роста и проблемы развития".
Президент Российского центра развития добровольчества Галина Бодренкова считает необходимым в России создание условий для организованного добровольчества. Для этого, по ее словам, необходимо внести изменения в законодательство и создать рамочные модельные региональные программы по развитию добровольчества в субъектах РФ. Региональные программы, по словам Г. Бодренковой, в совокупности должны выстраивать единую систему развития добровольчества в России. "Программа субъекта должна быть… тесно связана с федеральным компонентом как в плане идеологической составляющей, так и в плане финансирования этой программы: ее бюджет должен складываться из совокупных источников", - считает Бодренкова. В качестве модели системного подхода она предлагает выбрать модель молодежного добровольческого агентства (служба, центр). Такое агентство будет работать постоянно на базе образовательных учреждений субъекта и сотрудничать с городскими органами власти и общественными объединениями. От них волонтеры будут узнавать, где они могут приложить свои усилия. При этом принуждение молодых людей к добровольчеству недопустимо, особо отметила эксперт. Необходимо лишь стимулировать их интерес, обучать социальному проектированию, проводить конкурсы проектов. Таким образом, создание в России условий для появления организованного добровольчества будет зависеть от каждого региона, сказала Бодренкова. В свою очередь Минэкономразвития, Министерство спорта, туризма и молодежной политики и Министерство образования и науки РФ должны создать межведомственный совет и поддерживать лучшие региональные инициативы и проекты НКО, заявила она.
Директор компании Softpower Solutions Станислав Караваешников представил на круглом столе новый проект Минспорттуризма - молодежную социальную сеть для волонтеров www.jaba.ru. Сайт является улучшенным вариантом портала Jaba-Point.ru, который, по словам С. Караваешникова, "вызвал преимущественно негативную реакцию" экспертов. Новый сайт состоит из нескольких разделов. Jaba social – место для размещения социальных проектов, их обсуждения и формирования тематических сообществ. Jaba ego – инструмент для самопрезентации. Этот раздел сайта предназначен для того, чтобы стимулировать "открытость и смелость" волонтеров, заявил Караваешников. Он также пообещал, что скоро заработает раздел jaba change. "Это биржа безденежного обмена товарами, услугами, информацией", - объяснил он. На портале, кроме прочего, можно почитать новости и создать свой блог. По мнению разработчиков, новый вариант сайта стал более "прозрачен по отношению к пользователям". В будущем планируется сформировать базы запросов на волонтерский труд, базы НКО и базы волонтеров, организовать связь с регионами. На новом сайте, как и на Jaba-Point.ru, зарегистрировавшиеся пользователи смогут получить личную книжку волонтера. Выдачу этих документов координируют органы исполнительной власти, местного самоуправления.
Волонтеров должны регистрировать НКО, заявила президент Благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" Елена Альшанская корреспонденту АСИ. По ее мнению, волонтерские книжки должны выдаваться и заполняться только профессиональными общественными организациями. Причем введение такого инструмента имеет смысл, если в стране существует развитая система добровольчества, добавила эксперт.
kolibri
http://www.rian.ru/society/20100526/238807196.html

Фонд "Отказники.ру" проведет обучающий семинар для волонтеров

РИА НОВОСТИ
15:00 26/05/2010

Фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам (www.otkazniki.ru)" 29 мая организует семинар для волонтеров, которые регулярно посещают детей-сирот в больницах, проводят для них развивающие и развлекательные занятия и просто общаются, поддерживая детей во время госпитализации.

Среди подопечных фонда, находящихся на лечении в больницах, есть дети разного возраста, многие из которых с особенностями развития. Семинар будет посвящен изучению психологических потребностей детей разных возрастных групп и играм, которыми можно заинтересовать, увлечь ребят в том или ином возрасте.

После посещения волонтеры смогут более творчески и системно подходить к организации детского досуга: придумыванию и проведению занятий, игр.

Записать на семинар можно здесь или по адресу: elena.bazanova@mail.ru

Занятие пройдет 29 мая в 11.00 в помещении Сестричества Храма царевича Димитрия при 1-й Градской больнице, второй этаж, к. 242.

Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам" (Отказники.ру) получил статус организации в феврале 2007 года. Фонд вырос из объединения волонтеров, которое на протяжении нескольких лет оказывают поддержку более чем 100 больницам России, в которых живут дети-отказники.

kolibri
http://www.rian.ru/society/20100610/244699079.html

В Москве проходит выставка "100 технологий добра"

РИА НОВОСТИ
13:48 10/06/2010

В Москве проходит выставка «100 Технологий добра». В выставке принимают участие авторы и организаторы ста социальных проектов из различных городов Центрального федерального округа. Из представленных проектов будут выбраны наиболее эффективные. Цель Выставки - дать возможность авторам социальных проектов (помощь пожилым; помощь детям; поддержка людей с ограниченными возможностями; забота о животных; профилактика алкоголизма, наркомании, СПИДа, пропаганда здорового образа жизни; донорство и социальная реклама; экология и благоустройство) презентовать свои проекты и опыт для тиражирования форм их деятельности.

Выставка является площадкой для привлечения ресурсов для дальнейшего развития добровольческих проектов, поиск эффективных форм взаимодействия представителей социально-ответственного бизнеса, экспертов, представителей власти, общественных организаций, СМИ с руководителями проектов.

В рамках выставки Благотворительный Фонд "Волонтеры в помощь детям -сиротам" предоставит свой проект "Помощь отказникам в больницах". Фонд реализует благотворительные программы, направленные на помощь детям в больницах, профилактику социального сиротства и пропаганду семейного устройства детей.

Эта же новость - на спец.проекте РИА НОВОСТИ "Дети в беде" http://www.deti.rian.ru/newstd/20100610/200021200.html
Марина (Гелиевна)
Цитата(Masha Pressa @ Apr 21 2010, 18:59) *
http://www.radiomayak.ru/tvp.html?id=227324&cid=
Радио "Маяк"
17.04.2010 19:05 "Адреса милосердия"
ВЕТРОВ: Но статистика-то другая. Вот, предположим, будет введен этот мораторий. Не будем мы отдавать детей американцам. Но давайте разберемся, почему? Какова статистика? За последние 15 лет погибло в Америке 16 детей. А в России?

АЛЬШАНСКАЯ: В России подобной статистики не может быть по той простой причине, что усыновление у нас закрыто законом «О тайне усыновления». Эти случаи не могут быть обнародованы. Это нужно помнить.

КУЗЬМИНА: А там эта тема открыта?

АЛЬШАНСКАЯ: Да. Там нет никакой тайны. Информация официальная. Если ребенок усыновлен – мы это знаем. Если мы узнаем, что усыновленный ребенок погиб у нас, значит кто-то нарушил закон.


В России нет тайны усыновления от органов опеки, а личные дела усыновленных хранятся именно у них, и статистику в минобразования подают тоже они. И при этом никакие законы не нарушаются.
Я думаю, что цифры общей смертности по усыновленным могут быть несколько заниженными и проходить мимо опеки, но криминальные случаи гораздо заметнее, а у следственных органов и судов доступ к информации органов опеки свободный.

Информация по иностранным усыновлениям тоже вполне может быть неполной и заниженной. Отчеты подаются только первые три года, и только при усыновлении через агентства. В случае независимых проблемных усыновлений вряд ли у семей есть желание отчитываться в Россию. Заметны опять же криминальные случаи, попавшие в СМИ. Возможно поэтому судя по статистике в СМИ складывается картина, что за границей усыновленные дети в основном умирают от насильственных смертей от рук родителей, а не от ДТП, болезни, несчастных случаев. Мне лично это странно. Думаю, что скорее некриминальные смерти не становятся известными.

По статистике 103-РИК минобразования число криминальных случаев в российских и иностранных приемных семьях более-менее одинаковое в пересчете на общее число семей. Везде это случается редко. http://gelievna.livejournal.com/67412.html
зы: Если что, я не против иностранных усыновителей и для серьезно больных детей шансы на иностранное усыновление необходимы, даже если таких усыновлений немного. Но хорошо бы это другими аргументами доказывать...
Лена Альшанская
Цитата(Марина (Гелиевна) @ Jun 16 2010, 15:59) *
В России нет тайны усыновления от органов опеки, а личные дела усыновленных хранятся именно у них, и статистику в минобразования подают тоже они. И при этом никакие законы не нарушаются.
Я думаю, что цифры общей смертности по усыновленным могут быть несколько заниженными и проходить мимо опеки, но криминальные случаи гораздо заметнее, а у следственных органов и судов доступ к информации органов опеки свободный.

Информация по иностранным усыновлениям тоже вполне может быть неполной и заниженной. Отчеты подаются только первые три года, и только при усыновлении через агентства. В случае независимых проблемных усыновлений вряд ли у семей есть желание отчитываться в Россию. Заметны опять же криминальные случаи, попавшие в СМИ. Возможно поэтому судя по статистике в СМИ складывается картина, что за границей усыновленные дети в основном умирают от насильственных смертей от рук родителей, а не от ДТП, болезни, несчастных случаев. Мне лично это странно. Думаю, что скорее некриминальные смерти не становятся известными.

По статистике 103-РИК минобразования число криминальных случаев в российских и иностранных приемных семьях более-менее одинаковое в пересчете на общее число семей. Везде это случается редко. http://gelievna.livejournal.com/67412.html
зы: Если что, я не против иностранных усыновителей и для серьезно больных детей шансы на иностранное усыновление необходимы, даже если таких усыновлений немного. Но хорошо бы это другими аргументами доказывать...


Ну да это прозвучало несколько некорректно ,я имела ввиду что раскручивать эти случаи у нас невозможно, только если в нарушение тайны. А вообще я по-моему всегда ясно высказываюсь за приоритет российского усыновления. Я не против иностранного -но после нашего. Но так как передача была о возможном запрете американского ,акценты были естественно расставлены иначе.
Марина (Гелиевна)
Тогда понятно.

Цитата
Я не против иностранного -но после нашего.


Аналогично.
_______________________________________________________________________________
_______________________________________________________________________________

"Комсомольская правда", 28.06.2010
http://www.kp.ru/daily/24513.5/663557/
Подарите ему маму, хотя бы временную...

Только благодаря лечению и занятиям с няней у Степашки появился шанс найти маму.
Часто у больных малышей-сирот нет шансов на необходимое лечение, потому что они не могут обслуживать себя в больнице. А ухаживать за ними некому, ведь на личную няню нужны деньги, которых нет
Ярослава ТАНЬКОВА — 28.06.2010

Моей подруге недавно довелось полежать в больнице с маленькой дочкой. По соседству находилась палата с ребенком-сиротой. Перегородки - стеклянные. Больничных нянечек не хватает...

- Дочь жалась ко мне, а тот малыш жался носом к стеклу. Он смотрел на нас полными слез глазами, стучал кулачком и кричал: «Мама-а!» Ему было так же больно и плохо, как моей дочке. Но у нее была я, а у него никого. Некому утешать, некому дуть на пальчик, из которого взяли кровь...

Так выглядят больничные будни обычного сироты. А что делать детям с отставанием в развитии? Тем, которые ни умыться, ни поесть без помощи не могут... Причем единственный шанс научиться всему этому - лечение. Но его не будет, потому что никто не возьмет ребенка-инвалида без присмотра в больницу. Ведь ему нужен уход, а персонала и так не хватает.

- Единственный выход для таких детей - няни! - рассказывают волонтеры фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». - Но женщин, способных работать бесплатно и даже за ту сумму, которую мы можем предложить, увы, немного. Мы - волонтеры - можем прибежать в больницу на пару часов, принести продукты, лекарства, но кто-то должен оставаться там постоянно. Менять памперсы, следить за приемом лекарств, водить на процедуры, заниматься с ребенком по его личной программе... Зачем? Порой это единственный, решающий шанс малыша попасть в детдом для «нормальных» сирот, из которого есть выход в семью, а не медленно умереть овощем в доме инвалидов, куда усыновители не приходят.

Например, 3-летний Степа (на фото) ходит еле-еле, только за ручки, в памперсе - порок развития спинного мозга. Но то, что мальчик вообще начал ходить, научился говорить спасибо, - результат лечения в больнице и заслуга няни. Только благодаря этому Степа, возможно, все же найдет маму.

- В среднем в месяц мы оплачиваем труд десяти нянь, - рассказывают волонтеры. - Но, увы, денег не хватает (1575 рублей в сутки - это ежемесячно 450 000 рублей). Пожалуйста, помогите нашим детям!

Телефон: (495) 789-15-78.

Счета и истории других детей - на нашем сайте.

Рубрику «Кому сегодня нужна ваша помощь» cмотрите на сайте.

Именно благодаря няне оплаченной фондом 5-летний Илюша с травмой позвоночника перестал быть закрытым и молчаливым «бревнышком» с отсутствующим взглядом. Его индифферентность сменилась робкой нежностью, как будто он и хочет тепла и боится. Теперь он любит брать за руку, прижиматься, он готов сидеть в обнимку вечно.- только не отпускай. И дефектолог смогла написать про него: «быстро откликается на хорошее… Идеальный ребенок для усыновления». А не было бы этого «хорошего», то есть няни, не было бы и этого резюме, столь важного для органов опеки.

Маришка – «двухгодовастик» в теле 12-летнего подростка. Ей необходима операция на ноге. Это позволит ей нормально ходить, а не ковылять еле-еле, это позволит ей носить обувь и не натирать деформированную стопу, которая закостенела с положении «на мысочке». Но попав в больницу,она обняла подареного мягкого Винни-Пуха и села на свою кровать, боясь сдвинуться с места. Волонтерам позвонили из отделения: «она не может быть одна». От того, будет ли няня, зависит будет ли операция вообще. Второй раз Марину в больницу просто не возьмут.

У 6-летней Сонечки огромные очи с длиннющими черными ресницами. Кажется, что она видит вас насквозь! На самом же деле малышка родилась глубоко недоношенной и слепо-глухой. В доме ребенка она не развивалась. Приучилась только сидеть в кровати, отдельно от всего мира. И в больнице все началось с истерик и закусанных в кровь ручек. Но все уже позади… Доктора восстановили у Сони зрение на уровне свето-теневого восприятия, поставили слуховые аппараты и теперь девочка слышит, а значит активно развивается. Все это стало возможно только благодаря няне, которая занималась с малышкой.

К телефону для желающих помочь:

Дополнительную информацию можно посмотреть на сайте: otkazniki.ru

Адрес для дополнительных вопросов: info@otkazniki.ru

Счет для пожертвований в рублях:
Получатель: Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам"
ИНН 7706412841
КПП 770601001
р/с 40703810438040104602 в Тверском отделении № 7982/01536
Сбербанка России г.Москва
к/с 30101810400000000225
БИК 044525225

Для оплаты ЯндексДеньги или WM можно воспользовать формой на сайте : www.otkazniki.ru/charity_wm.php

Также для пожертвования можно воспользоваться терминалами QIWI и SprintNet.
kolibri
Интервью с Еленой Альшанской на РИА Новости


Социальное сиротство надо «лечить» социальными гарантиями - Альшанская


Сюжет: Деятельность волонтерских организаций в России

15:36 06/07/2010

Государство должно предоставить российским семьям как можно больше социальных гарантий и перестать вмешиваться в процесс воспитания детей, а предоставить эту возможность общественным организациям. Только в этом случае удастся максимально эффективно решить проблему социального сиротства, заявила в интервью РИА Новости руководитель Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (Отказники.РУ)» Елена Альшанская.

- В России работает немало благотворительных фондов. Чем фонд «Отказники» отличается от других?

- Наш фонд, конечно, называется фондом, но, честно говоря, нас самих это название время от времени смущает, потому что, по большому счету, мы – крупное волонтерское объединение. Самая главная идея, которой мы следуем и которую планируем развивать в дальнейшем: своим активным участием люди могут менять общество. Вовлечение людей и изменение доступными средствами того, что нам не нравится в окружающем социальном пространстве, и есть основная идея нашего фонда.

- Какое направление работы в деятельности фонда является приоритетным?

- Мы объединялись для решения конкретной социальной проблемы: социального сиротства. Это и есть наше приоритетное направление. Еще два ключевых проекта: «Профилактика социального сиротства» - это помощь семьям, в сложной жизненной ситуации, профилактика отказов от детей и «Территория без сирот» - содействие семейному устройству детей, работа с органами опеки и попечительства, создание сайтов для них и консультировование принимающих семей.

Фото: Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам".
ДетиПроект, о котором хочется сегодня отдельно рассказать, потому что ему сейчас в первую очередь мы ищем поддержку, это проект «Дети в беде» - помощь больным детям, которые остались без родителей, живут в сиротских учреждениях. Команда помощи детям в беде лично занимается именно детьми, переговорами между инстанциями - дом ребенка – больница - по поводу госпитализации, наблюдения за ходом лечения.

- Каковы особенности общения, оказания помощи больным сиротам?

- Дети, которые остались без самых близких людей, это дети, пережившие чудовищную травму. Сложно представить, что происходит в душе маленького человечка, потерявшего самое важное – семью. Когда ты ничей и общий одновременно, детство в коллективной системе детских приютов – это очень грустно.

Когда наши дети болеют, мы понимаем, что они нуждаются в особом уходе. Если ребенок рождается с диагнозом, особой потребностью в уходе, мы понимаем, что он нуждается в заботе в два раза больше. И если наш маленький ребенок попадает в больницу, мы обязательно стараемся быть рядом. У сиротского учреждения нет возможности выделить на все время лечения отдельного сопровождающего, и в итоге дети находятся в больнице одни или не госпитализируются.

Операции и практически все лечение для детей сирот у нас в государстве бесплатны. Но дети, которые нуждаются в дополнительной заботе остаются при этом совсем одни. Мы стараемся обеспечить ребенку человека, который бы находился с ним рядом на лечении. Это наши няни, которых мы находим. Все няни проходят собеседования у психолога.

- Няни работают бесплатно, как волонтеры, или получают за свой труд зарплату?

Няни получают за свой труд зарплату. Дело в том, что с такими детьми надо в больнице находится постоянно и круглосуточно и осуществлять уход. Няни живут с детьми в больницах зачастую по месяцу или даже больше, конечно, найти волонтеров, которые смогут жить месяцами в больнице с детьми без оплаты невозможно.

Сейчас одна из самых насущных наших проблем как раз находить бесконечные средства на оплату нянь. У нас есть проверенные няни, с которым фонд сотрудничает на постоянной основе. Но катастрафически не хватает денег на их оплату. Труд нянь оплачивается из пожертвований обычных неравнодушных людей: кто сколько может, переводит на счет Фонда средства, указывая при этом, на няню для какого ребенка предназначено пожертвование. Поступление средств благотворители могут отследить в отчетах, которые волонтеры-кураторы ведут в темах по лечению детей на нашем форуме. Получается, что волонтеры занимаются детьми, естественно, добровольно и бесплатно. Они общаются с врачами и детскими учреждениями, координируют их, обеспечивают детей всем необходимым и время от времени навещают их.

А вот няням необходимо платить зарплату. Ведь няня как мама: ложится с ребенком в больницу и находится с ним до самой выписки круглосуточно без выходных. Без средств к существованию это не под силу никому.

Фото: Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам".
Няни в больницахНяни - это женщины, прошедшие собеседование с психологом и отлично зарекомендовавшие себя при работе с нашими «сложными» детьми. Ведь надо понимать, что быть с нашими подопечными очень не просто. Многие из них инвалиды и/или имеют задержку в развитии, как следствие, у многих совершенно не развиты даже навыки самообслуживания, очень часто, дети не умеют общаться и адекватно вести себя в палате с домашними детьми. Поесть, поменять подгузник, искупаться, сходить на процедуры — все это возможно только благодаря няням. Кроме того, няни всевоможными способами развивают детей: они прививают им необходимые навыки, учат жить по мере возможности самостоятельно, занимаются и играют с детьми. За время госпитализации в развитии детей всегда происходит большой скачок, выписываются они другими людьми, а иногда — прямо в семьи.

Очевидно, для работы с такими детьми нужен опыт, устойчивая психика, а, главное, желание понять их и помочь, преодолевая все сложности.

Сейчас детей у нас очень много, команда работает всего с 2008 года и уже более 70 человек прошли через наши «руки», за один этот год прошли лечение порядка тридцати человек. И одновременно могут проходить лечение 10-12 детей из тех, кому необходима няня. И дети нуждаются в людях, которые готовы внести свою лепту в оплату их труда.

- Сколько детей удалось вылечить за все время работы фонда?

- За три года 73 ребенка прошли через наши руки, получили или обследование или лечение. Конечно, таким детям больше всего на свете нужна семья. К сожалению детей, которые нуждаются в лечении, особом уходе в семьи берут не часто. Сейчас мы разрабатываем новую программу по поиску родителей для «особых» детей, которые нуждаются в уходе, дополнительном лечении. Мы пытаемся разыскать родителей, готовых постоянно заниматься здоровьем ребенка, и стараемся оказывать родителям посильную помощь: психологическую, юридическую. Родители, которые принимают в семьи «особых» детей, будут знать, что мы не оставим их наедине с проблемами. Сейчас, по крайней мере, в Москве, активно развивается сфера услуг для родителей и «особых» детей. Мы планируем сотрудничать с центрами, предлагающими программы реабилитации.

- Какие вы видите пути решения в России проблемы социального сиротства?

- Это, прежде всего, перестройка отношения государства к семьям. Государство должно, прежде всего, озаботиться возможностями для выживания семей на местах, и развитием сферы поддержки и перестать безаппеляционно вмешиваться в процессы семейного воспитания. И, главное, дать возможность все это делать общественным организациям. Мы много не просим: как минимум – не мешать, как максимум – поддержать.

Мы говорим, что у нас социальных сирот очень много, в семьи не берут, или берут, но возвращают. Вопрос в том, как они вообще попадают в сиротские учреждения. Должно быть равное, доступное, хорошее количество услуг, которые получает семья. Чтобы не доходить до грани, когда женщина оставляет ребенка, потому что негде жить или нечего есть.

Если на этом уровне начать заботиться о семье, то детей-сирот станет гораздо меньше. Останутся только те, у кого умерли все родственники, включая бабушек и дедушек, и дети, от которых сознательно отказываются, потому что никак не хотят их воспитывать. Это, конечно, тоже огромный вопрос к нам как к обществу, как мы дошли до жизни такой, что отказ от родительства воспринимается как нормальная ситуация. Также необходима работа с приемными семьями, которые при наличии развитой сферы услуг, а не бесконечного контроля, научатся справляться с проблемами воспитания приемных детей. И если все это будет, проблема перестанет быть такой вопиющей и сойдет на нет сама по себе.

- Как волонтеры узнают об «отказниках.ру», о фонде?

- Чаще всего о нас узнают либо из Интернета, либо через какие-то печатные СМИ, иногда по «сарафанному радио» или от других волонтеров. Также мы активно участвуем в выставках, проводим акции по сбору помощи для детей в гипермаркетах, на православных выставках, где нас тоже замечают. Но основной источник информации для будущих волонтеров, все же - Интернет.

- Можно ли проанализировать ситуацию с волонтерами фонда: например, сколько волонтеров пришло в фонд и сколько ушло?

- Некоторые волонтеры по 4-5 лет работают, все больше углубляясь в волонтерство, привлекая новых добровольцев. Некоторые уходят очень быстро, не выдержав эмоциональной нагрузки или почувствовав, что наша атмосфера им не подходит.

А еще волонтерство - это ответственность и регулярность. На импульсе многие готовы пообещать сделать работу, которую потом, когда улягутся эмоции, не могут выполнить. Подождать, когда улягутся эмоции – очень важно. Но также очень важно понимать, что эта сфера деятельности действительно связана с сильными переживаниями. Ведь волонтерство – постоянная работа с теми, кто зачастую находится в очень тяжелой ситуации! И очень хочется тут же спасти весь мир и все изменить, увы, это невозможно. Изменения постепенно складывается из множества наших усилий. И иногда не видя сиюминутного и всеобъемлющего результата от своей деятельности, человек теряет надежду и веру, что может реально помочь. И уходит.

Человек, зачастую, ожидает подвига, это дает очень приятные ощущения. Но ведь важно именно не допустить ситуацию, когда героизм – единственное средство для решения проблем.

Ссылки: http://www.rian.ru/interview/20100706/252560307.html
и это же интервью - на сайте "Дети в беде" - http://www.deti.rian.ru/krplanom/20100706/200022860.html



Masha Pressa
Цитата(kolibri @ Jul 6 2010, 16:15) *
Интервью с Еленой Альшанской на РИА Новости

Сколько же народу поработало над этим интервью! Всех и не перечислишь smile.gif Всем огромное спасибо за труд smile.gif
Masha Pressa
http://www.forbesrussia.ru/stil-zhizni/bla...omoch-nuzhdayus
Оригинальный материал, мы упомянуты в качестве Фонда, который готов принимать "детскую одежду и обувь, игрушки". Вообще говоря, это здорово, что мы попали в аналитический материал Forbes. Кто-нибудь с ним сотрудничает?

Как избавиться от ненужных вещей и при этом помочь нуждающимся
Избавиться от вещей иногда сложнее, чем их купить. Forbes предлагает несколько способов как это сделать
Георгий Алпатов | 07 июля 2010 16:27

http://www.forbesrussia.ru/stil-zhizni/bla...omoch-nuzhdayus

Благотворительную помощь можно оказывать по-разному: кто-то оказывает финансовую поддержку благотворительным фондам, кто-то закупает на свои деньги памперсы и спортивный инвентарь для детских домов, кто-то тратит свободное время на волонтерскую работу — все это разные уровни вовлеченности. На самом деле помочь нуждающемуся может практически любой — достаточно просто провести ревизию в своем доме и отобрать вещи, ставшие ненужными.

Впрочем, отдавая ненужные вещи благотворительным организациям, стоит держать в голове, что это не просто еще один способ утилизации, а добровольный акт помощи такому же человеку, как и вы, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации. Поэтому забывать об уважении нельзя. Не стоит отдавать дырявые штаны с пузырящимися коленями или телевизор, прогревающийся сорок минут. Вещи должны быть в хорошем состоянии — одежда должна быть чистой, техника должна работать исправно, мебель должна быть без заметных механических повреждений, а книги — без вырванных или испорченных страниц.

После того как вещи отобраны, остается самое сложное — определить, кому их можно было бы отдать. Forbes составил краткий гид, который поможет принять правильное решение.
Взрослая одежда и обувь

Даже у обычного человека, не слишком внимательно следящего за последними модными тенденциями, со временем скапливается большое количество ненужной одежды. Какие-то вещи вызывают неприятные воспоминания, какие-то перестают казаться модными, какие-то просто перестают нравиться. Постепенно гардероб заполняется рубашками, штанами и платьями, которые вряд ли когда-нибудь будут надеты. В таком случае почему бы не разгрузить свой гардероб и помочь тем, кому эта одежда могла бы пригодиться?

Куда отдать:

1. Центры социального обслуживания и центры социальной помощи для бездомных граждан (полный перечень с контактными данными находится на сайте Департамента социальной защиты населения Москвы: здесь

2. Храм Косьмы и Дамиана в Шубине (Столешников переулок, 2, тел. (495) 629 41 04); вещи принимаются каждую среду и пятницу с 12:00 до 16:00.

3. Храм Иоанна Воина на Якиманке (ул. Большая Якиманка, 46, тел. (499) 238 20 56); прием вещей ежедневно с 10:00 до 19:00.

4. Николо-Перервинский монастырь (ул. Шоссейная, 82, тел. (495) 354 49 65); прием вещей ежедневно с 7:00 до 20:00.

5. Фонд помощи заключенным (ул. Анатолия Живова, 1, тел (499) 259 06 23); здесь собирают одежду темных расцветок, предпочтительно теплую.

6. Благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» (ул. Долгоруковская, 33, стр. 6, тел. .(499) 973-54-74); приемные дни — понедельник, среда (с 10:00 до 20:00), пятница (с 10:00 до 15:00).

Общие требования: предварительно одежду следует постирать; вещи, требующие ремонта, не принимаются.
Детская одежда и обувь, игрушки

Дети растут стремительно и незаметно и уже спустя полтора-два года после рождения помимо приятных воспоминаний остается ворох комбинезонов, шапочек и платьиц. Если в семье нет младших братьев и сестер, которые, по умирающей сегодня традиции, донашивают одежду за старшими, то почти наверняка через несколько лет в шкафах скопится ворох одежды, которая уже мала, и игрушек, которые уже неинтересны.

Вряд ли стоит напоминать о том, что не все дети имеют возможность подходящим образом одеваться и регулярно получать новые игрушки. Как правило, такие дети живут в малообеспеченных семьях, а также в детских домах — некоторые годами проживают в больницах из-за нехватки мест в государственных учреждениях или проблем с оформлением. Помочь им можно либо через благотворительные организации, либо обратившись напрямую в соответствующие учреждения.

Куда отдать:

1. Фонд помощи детям «Детские Домики» (Большой Саввинский пер., 4, тел. (495) 645 55 68) — принимает вещи самостоятельно и рекомендует учреждения, где есть нехватка вещей. Кроме того, на сайте есть исчерпывающие справочники по детским учреждениям и благотворительным организациям по всей России.

2. Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям сиротам», более известный как «Отказники.ру» (тел. диспетчерской службы (915) 097 87 78; вещи регулярно принимаются в пунктах сбора помощи, но предварительно необходимо позвонить.

Общие требования: игрушки должны быть исправны, пригодны для использования; одежда должна быть чистой, незастиранной, без катышков. В московских детских домах ношеную одежду не берут вообще, поэтому сдавать ее стоит через благотворительные организации, которые распределяют вещи по региональным учреждениям.
Книги

Самой логичной выглядит идея отдать книги в библиотеку, где их сможет взять любой желающий. Но на поверку это не так уж просто — многие библиотеки, наоборот, сами раздают горы списанной литературы. Поэтому для начала необходимо разобрать вашу кипу на категории и определить, куда какие книги лучше отдавать.

В случае когда избавиться от прочитанных книг нужно быстро, можно просто выставить их в своем подъезде — скорее всего, через день-два их все разберут. Но если есть возможность потратить больше времени и приложить немного больше усилий, удовлетворение от проделанной работы будет в разы ощутимее.

Куда отдать:

1. Произведения школьной программы, русскую и зарубежную классику проще всего отдать в ближайшую школу; адрес можно уточнить в районной управе.

2. Беллетристику и периодические издания — в Фонд помощи заключенным (ул. Анатолия Живова, 1, тел. (499) 259 06 23). Периодику также можно сдать практически в любую библиотеку — в отличие от книг, журналы и газеты библиотеки принимают с радостью.

3. Духовную литературу можно отдать в церковные библиотеки — в зависимости от конфессии. К примеру, Синодальная библиотека Московского Патриархата имени Патриарха Алексия II (Андреевская набережная, 2, тел. (495) 135 71 28) принимает православную литературу.

4. Книги для детей — в фонды «Детские домики» и «Отказники», либо в ближайший детский сад.

5. Техническую литературу можно отдать в научно-технические библиотеки. Например, в Российскую научно-техническую промышленную библиотеку (ул. Кузнецкий Мост, 21/5, тел. (495) 621 23 73) или в библиотеки при технических вузах и средне-специальных учебных заведениях. Тут нужно ориентироваться на тематику книг и обязательно предварительно позвонить.

Общие требования: для относительно старых изданий допускается потертая обложка и легкие повреждения. В остальных случаях книги и журналы должны быть в очень хорошем состоянии, без вырванных, выпадающих и разрисованных страниц, нерассохшиеся, без повреждений обложки.
Компьютеры, бытовая техника, электроника

По скорости устаревания с индустрией моды может поспорить разве что электронная промышленность. Производители не устают выдумывать новые приспособления и улучшать уже существующие. Компьютер, купленный за тысячу долларов сегодня, через два года будет стоить около трехсот долларов, а через пять лет его вообще невозможно будет продать. Примерно то же происходит и с сотовыми телефонами, телевизорами и фотоаппаратами. В результате гонки за прогрессом дома сам собой образуется мини-музей достижений современной электронной промышленности. Техника забрасывается в дальний угол, хотя могла бы еще и послужить на благо других людей, имеющих ограниченные возможности для приобретения новинок.

Куда отдать:

1. Районные Центры социального обслуживания.

2. Благотворительная организация «Московское Благотворительное Движение» (ул. Волхонка, 5/6, стр. 7, тел. (495) 203 29 87); ежедневно, кроме выходных, с 11:00 до 15:00. Здесь помогают людям, оказавшимся в экстренной ситуации — внезапная гибель кормильца, пожар и т. п.

3. Федерация физкультуры и спорта инвалидов г. Москвы (ул. Советской Армии, 6, стр. 1, тел. (495) 623 38 95); по предварительному звонку.

4. Московское отделение «Российского фонда милосердия и здоровья» (ул. Малая Лубянка, 16, тел. (495) 625 26 09); ежедневно, кроме выходных, с 10:00 до 17:00. Оказывает помощь малоимущим, одиноким пенсионерам, инвалидам и другим социально уязвимым категориям граждан.

5. Благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» (ул. Долгоруковская, 33, стр. 6, тел. (499) 973 54 74); приемные дни — понедельник, среда (с 10:00 до 20:00), пятница (с 10:00 до 15:00).

6. Также можно обратиться в ближайшую школу, возможно, там требуется компьютер для компьютерного класса.

Общие требования: вся техника должна исправно работать и не иметь серьезных повреждений, допускаются царапины и потертости на корпусе. Компьютер должен быть достаточно мощным, чтобы на нем запускались все основные современные программы.
Мебель, предметы интерьера

Мебель, в отличие от одежды и электроники, покупается всерьез и надолго, поэтому избавляться от нее приходится не так уж часто. Соответственно, и спрос на нее у нуждающихся особенно специфичен.

Острее всего в предметах интерьера нуждаются выпускники детских домов. Государство выдает им квартиры, но денег на обустройство у таких новоселов обычно не хватает. Поэтому если вы готовы передать что-то из мебели на благотворительность, стоит позвонить в детские дома и договориться о передаче своих вещей выпускникам. Можно также предложить бытовую технику, которая недоступна детдомовцам по тем же причинам.

Кроме выпускников детских домов мебель необходима людям, попавшим в экстренную ситуацию, связанную с потерей имущества (например, при пожаре), а также малообеспеченным и многодетным семьям, которые не могут себе позволить купить что-то существенное.

Готовясь отдать мебель или что-то громоздкое, следует учесть, что далеко не все нуждающиеся готовы оплатить расходы на перевозку и делать это, возможно, придется собственными силами. Не забывайте, что вы делаете не одолжение или услугу, а пытаетесь помочь.

Куда отдать:

1. Выпускникам детских домов. Для поиска детского дома в Москве можно воспользоваться справочником фонда «Детские домики».

2. Районные Центры социального обслуживания.

3. Благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» (ул. Долгоруковская, 33, стр. 6, тел. (499) 973 54 74); приемные дни — понедельник, среда (с 10:00 до 20:00), пятница (с 10:00 до 15:00).

4. Московское отделение «Российского фонда милосердия и здоровья» (ул. Малая Лубянка, 16, тел. (495) 625 26 09); ежедневно, кроме выходных, с 10:00 до 17:00.

5. Кроме того, можно разместить объявление в муниципальных общежитиях для незащищенных слоев населения и студенческих общежитиях.

Общие требования: хорошее состояние: например, шкаф должен закрываться нормально, а из дивана не должны торчать пружины; помните — сломанную мебель никто не примет, хотя, конечно, разбитое стекло в дверцу серванта можно вставить и потом.
Masha Pressa
http://www.patriarchia.ru/db/text/1212946.html

Союз волонтерских общественных движений провел день открытых дверей

7 июля 2010 г. 14:07

5 июня 2010 года в Патриаршем центре духовного развития детей и молодежи при московском Свято-Даниловом монастыре Союз волонтерских общественных движений провел День открытых дверей.

Цель встречи — знакомство с направлениями добровольческой работы, общение с волонтерами и координаторами групп, возможность узнать условия вступления в добровольческие организации, сообщает сайт Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи.

В мероприятии приняли участие: общественная организация «Клуб волонтеров» (помощь детям в детских домах и интернатах); волонтеры фонда «Подари жизнь» (помощь больным детям); фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (помощь детям-отказникам в больницах); добровольческое движение «Даниловцы» (помощь больницам, приютам, центрам временного содержания несовершеннолетних).

Как отметил на встрече руководитель волонтерских программ фонда «Подари жизнь» В. Хромов, фонд «Подари жизнь» и движение «Отказники» имеют узкую направленность: первые помогают детям с тяжелыми раковыми заболеваниями, вторые — опекают в больницах малышей до двух лет, от которых отказались родители, помогают устроить их в семьи. Оба движения работают уже много лет и объединяют людей разных возрастов и взглядов, готовых помогать детям.

Члены «Клуба волонтеров» — это, в основном, молодежь 20-30 лет. Объектом своей заботы они избрали детские дома и интернаты в регионах. По словам одного из организаторов «Клуба волонтеров» И. Екушевского, детям в таких учреждениях «значительно хуже, чем в Москве». Поэтому каждую субботу добровольцы навещают региональные детские дома, помогают, устраивают праздники и просто дружат с детьми, которым больше всего не хватает не материального обеспечения, а «нормального человеческого общения», как утверждают члены движения. Всего в сфере деятельности «Клуба волонтеров» — 35 детских учреждений, каждое из которых добровольцы навещают от трех до девяти раз в год.

К «Даниловцам» тянутся, в основном, православные молодые люди, однако движение открыто для всех, подчеркнул на встрече сотрудник ПЦДРМ Ю. Белановский. По его словам, особенность «Даниловцев» состоит в том, что волонтеры ведут работу в самых разных направлениях: они помогают детям и их родителям в больницах, «трудным» подросткам в наркологическом диспансере и в социальном приюте, взрослым — в больнице, пенсионерам — в Центре социального обслуживания, проводят благотворительные ярмарки и т.д.

Как пояснил Ю. Белановский, «Даниловцы» уделяют много внимания подготовке новичков к волонтерскому служению, а также проблемам командного взаимодействия и психологической поддержки для тех, кто посвящает свободное время служению больным и нуждающимся.

Участники мероприятия отметили, что большую роль в организации всех добровольческих движений играет Интернет. Так, общение в сети является основным инструментом привлечения новых членов движений: по словам И. Екушевского, в среднем в сутки на сайт «Клуба волонтеров» заходят несколько тысяч человек, некоторые из них потом становятся активистами клуба.

Союз волонтерских общественных движений создан в 2009 году с целью объединения и консолидации усилий добровольческих организаций в сфере благотворительной деятельности. День открытых дверей 5 июля — не первое совместное мероприятие организации: в июне 2010 года подобная встреча уже проходила, ее посетили несколько десятков молодых людей, желающих больше узнать о волонтерстве. 19-20 июня члены движении провели первый совместный слет добровольцев в Подмосковье, сообщает «Благовест-инфо».

Патриархия.ru
Masha Pressa
Очень трогательная заметка, с теплым отзывом о наших волонтерах в Туле. Ребята, как здорово, что вы помогаете этим детям!!!
http://www.tula.rodgor.ru/news/t_gorod_oblast/38369/

Жители Тульской области сделали лучшую соцрекламу
01.07.2010 16:49
Проект Социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних вошел в финал Всероссийского конкурса.

28 июня 2010 года в Государственной Думе Российской Федерации прошло награждение финалистов Всероссийского конкурса социальной рекламы «Новый взгляд». Сотрудники Социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних Киреевского района вместе с воспитанниками создали проекты для участия в двух номинациях – «Социальный плакат» и «Социальное видео».

Работы объединила тема «Дорогой добрых дел» - о добровольческом волонтерском движении. Дело в том, что с Социально-реабилитационным центром уже давно сотрудничают волонтеры из Москвы (из общественной организации «Волонтеры в помощь детям-сиротам»). Несколько раз в год ребята приезжают из столицы к воспитанникам центра, поздравляют их с праздниками, вручают подарки.

После победы в региональном этапе творческие работы «Дорогой добрых дел» были замечены экспертной группой и вошли в финал конкурса. А по итогам голосования на сайте проекта видео «Дорогой добрых дел» набрало наибольшее число голосов.

На конкурс было представлено более 400 тысяч работ, в нем участвовало более 80 регионов страны, поэтому победа стала очень приятным и радостным событием для сотрудников и воспитанников реабилитационного центра.

По инициативе сотрудников центра, в том числе директора Елены Вячеславовны Бабыкиной, теперь весь город принимает участие в новом социальном проекте. «Город без жестокости к детям» - это Всероссийский конкурс социальных программ по пропаганде здоровой и дружеской атмосферы в семьях. Елена Вячеславовна лично обратилась к администрации с инициативой принять участие в проекте, ее предложение было поддержано. В Киреевске уже проведено немало городских мероприятий и акций в различных социальных учреждениях. Впереди – новые программы и борьба за победу теперь уже всем городом.
Masha Pressa
В журнале Гете-института To4ka-Treff вышла статья о деятельности нашего фонда. СПАСИБО журналистке Ольге Курилиной, которая прониклась тем, что мы делаем smile.gif
Кстати, по ссылке можно прочитать статью на немецком языке, для переключения языка нужно нажать кнопку в правом верхнему углу страницы.
09.07.10
To4ka-Treff: Культурный обмен и молодежная журналистика по-немецки и по-русски
http://www.goethe.de/ins/ru/lp/prj/drj/top/woh/ru6246503.htm

Волонтеры и их маленькие подопечные

Как сделать мир лучше – добрее и человечнее? Можно, например, помочь детям, оставшимся без семьи. Отказники – дети, от которых отказались в роддоме, в больнице, которых забрали из социально неблагополучных семей государственные органы опеки. У них нет родителей, родственников. Они никому не нужны. Оставшиеся без своих родных дети находятся в больницах.

Перед переводом в дом ребенка или в новую семью дети должны пройти обследование, которое временами затягивается на долгие месяцы. К сожалению, средств на обеспечение таких детей в больницах многих российских регионов не хватает. Да и у врачей и медсестер нет возможности постоянно уделять внимание каждому ребенку. Ведь больница – не детский сад: врачи должны, в первую очередь, вылечить своих маленьких пациентов. А воспитание и обучение малышей – родительское дело.

Волонтеры против социального сиротства

В 2004 году в России появилось объединение волонтеров – общественное движение «Волонтеры в помощь детям-сиротам». В 2007 году объединение было преобразовано в Фонд, участниками которого являются люди доброй воли или волонтеры. Они помогают детям, которые остались без родителей, семьям, в сложных ситуациях и семьям, принявшим детей на воспитание. Разумеется, все без исключения участники этого движения считают, что социальное сиротство – это диагноз болезни всего общества. С этим надо что-то делать.

Волонтеры помогают детям в больницах, в домах ребенка, детских домах, приютах. Они помогают принимающим семьям, которые решили взять на воспитание брошенного ребенка. Но сначала волонтеры работают в так называемых «кризисных семьях». Волонтеры прилагают все усилия для того, чтобы ребенок, по возможности, рос в семье – со своими родными родителями.

Конкретная помощь


Что делают волонтеры? Чем они могут помочь сиротам? Волонтеры занимаются сбором денег и вещей, помогают семьям встать на ноги. Они ухаживают за детьми в больницах: кормят их, помогают ходить маленьким пациентам, разговаривают, играют с детьми. Одна из важных задач волонтера – найти деньги на дорогое лекарство или на дорогостоящую операцию, ведь Фонд существует на частные пожертвования и гранты. А это не регулярный источник финансовых средств.

Большинство детей сирот проходит лечение бесплатно. Чтобы такое бесплатное лечение стало возможным, необходимо сначала добиться выделения денежных средств, «выбить» квоты. Получением этих «лечебных» квот, обычно, заниматься некому. Здесь тоже могут помочь волонтеры: их задача – ездить по разным организациям и оформлять документы.

Найти няню каждому маленькому пациенту


Няня, добрая, заботливая и мудрая, как Мэри Поппинс – мечта любого маленького подопечного волонтеров, который лежит в больнице. Няня, которая приезжает в больницу, интересуется, что происходит в жизни ребенка, рассказывает ребенку, что происходит за стенами больницы, держит за руку во время процедуры - просто необходимость в жизни маленьких пациентов. Еще няня должна уметь сделать правильную зарисовку ножки ребенка, чтобы заказать ортопедические ботиночки. Разумеется, у таких нянь должны быть все профессиональные навыки патронажной медицинской сестры. Волонтеры собирают деньги на оплату труда таких нянь. Денег этих постоянно не хватает. Таким образом, няни в больницах – постоянная забота, всегда актуальная тема. О ежедневных заботах волонтеров можно прочитать тут. (Ссылка: http://www.otkazniki.ru/index.php?id=279) )

Как помочь?


Ситуация особенно сложная в детских домах и больницах отделенных от Москвы регионов. Волонтеры стараются исправить эту ситуацию. За 2009 год оказана помощь более 120 учреждениям из различных регионов России.

В Фонде всегда есть вакансии для новых волонтеров и целый раздел, посвященный «срочной помощи». Как помочь? Очень просто: постоянно нужен транспорт, финансовая поддержка, необходимо работать в Интернете, нужно узнавать по телефону различную информацию. Наконец, нужны просто умелые руки, - мастера, которые помогут что-нибудь отремонтировать в детском доме, побелить потолки, поклеить обои.

Маленьким подопечным волонтеров нужны лекарства, детская одежда, игрушки. В любой больнице невозможно обойтись без памперсов, детской присыпки, детских бутылочек и многих других мелочей.

Волонтер – это не профессия. Волонтеры не получают денег за свою помощь. Ведь они – люди доброй воли: работают бесплатно. Миссия волонтера в том, чтобы сделать мир добрее и человечнее. Объединение «Волонтеры в помощь детям-сиротам» объединяет людей разных профессий. Помощь детям – это зов их души, призвание, без которого они не представляют своей жизни.

Хочешь быть волонтером? Кликай сюда: http://www.otkazniki.ru/
Ольга Курилина, 26
в настоящее время проходит практику в московской редакции То4ки-Treff

Copyright: To4ka-Treff
Июль 2010
Masha Pressa
А вот и второй материал Ольги Курилиной в To4ka-Treff. На вопросы отвечала (открою секрет) Оля Giedi. Оля и Оля, СПАСИБО за материал!
09.07.10

По ссылке можно прочитать статью на немецком языке, для переключения языка нужно нажать кнопку в правом верхнему углу страницы.

To4ka-Treff: Культурный обмен и молодежная журналистика по-немецки и по-русски
http://www.goethe.de/ins/ru/lp/prj/drj/top/woh/ru6246532.htm

Волонтеры: «Дел много, а людей мало»
Люди доброй воли – волонтеры – делают наш мир добрее и человечнее. То4ка-Treff побеседовала с волонтером Фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" (отказники.ру) Ольгой, которая своим волонтерским трудом, своей добротой доказывает, что сироты не брошены.

Почему ты решила стать волонтером? Расскажи, как всё начиналось.

Несколько лет назад у меня появилось чувство неудовлетворенности, меня что-то тревожило, как будто я не делаю чего-то важного в своей жизни. Я пыталась понять, что же отсутствует в моей жизни, чего я не делаю. Прошел почти год, я захотела передать вещи своего ребенка детям-сиротам и обратилась к своей коллеге по работе, которая занималась благотворительностью. Коллега дала мне ссылку на сайт "отказников" с пунктами сбора помощи. Я собрала вещи, девушка-волонтер забрала их у меня.

Далее я зашла на форум "отказников" и стала читать все темы подряд, мне захотелось узнать, что же представляет собой благотворительность, в которой участвует моя коллега. Меня поразило, сколько оказывается вокруг людей, которым нужна помощь, потрясло, сколько боли вокруг. Первые месяцы я не могла без слез читать форум, возникло желание помогать, помогать и помогать. Я сначала активно помогала с перевозками на машине, покупала детские смеси, подгузники, хозяйственные товары, канцелярские принадлежности и т.п. для больниц. Постепенно сама стала помогать конкретной больнице, детскому дому и дому ребенка. Мой муж, когда узнал о моей деятельности, очень меня поддержал и тоже стал волонтером.

А что именно входит в твои волонтерские "обязанности"?

Я помогаю Муромскому реабилитационному центру для детей с ограниченными возможностями и детской больнице округа Муром, помогаю с транспортом на личном авто, веду один из наших складов.

Что тебе большего всего нравится в твоей волонтерской деятельности?


Мне нравится чувство удовлетворения, которое я получаю от своей работы.

Что труднее всего для тебя? Что самое сложное в работе волонтера?

Для меня самое сложное - это общение с разными людьми и не разочаровываться в людях.

Как стать волонтером? Что нужно для этого сделать?

Нужно иметь желание безвозмездно что-то для кого-то делать.

Как можно помочь твоей организации? Что могут сделать обыкновенные люди, - сами по себе? Чем могут помочь организации?

Нашему Фонду, на мой взгляд, нужны активные люди с организаторскими навыками, готовые качественно и безвозмездно работать. Необходимы люди, готовые курировать больницы, заниматься административной работой, помогать с транспортом, на складах, участвовать в наших акциях. Дел много, а людей мало.

Как ты справляешься с эмоциями? Появились ли у тебя профессиональные секреты волонтера?


С эмоциями мне справиться тяжело. Я большинство сложных ситуаций обсуждаю со своим мужем, который также является волонтером и активно мне помогает. Стараюсь напоминать себе конечную цель моей деятельности - оказывать помощь тому, кто в этом нуждается.

Помогает ли волонтерам государство? В чем заключается сотрудничество волонтерских организаций с государством?


К сожалению, ничего не знаю об этом.

Спасибо тебе за то, что ты делаешь! То4ка-Treff желает тебе успеха!

Хочешь быть волонтером? Кликай сюда: http://www.otkazniki.ru/
Ольга Курилина

Copyright: To4ka-Treff
Juli 2010
Лена Альшанская
Девушки,все замечательно, но огромная просьба, проверяйте наше название!
Мы не называемся «Отказники.ру – Волонтеры в помощь детям!» и никогда не назывались ,а это загадочное название курсирует из статьи в статью и я не раз уже с ним встречалась. Наша название написано сверхуwink.gif
Masha Pressa
Дорогие друзья!
Опубликована первая статья, авторы которой - волонтеры Фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" в библиотеке нашего сайта! Вот она. http://www.otkazniki.ru/library.php?id=40Да, Да, это наши истории smile.gif

Пишите и присылайте ВАШИ ИСТОРИИ, которые еще не опубликованы! Чем больше историй, тем интереснее наша статья! Ничего страшного, если история будет написана непрофессионально, или с ошибками или... я не знаю, что еще может смутить. Напишите как можете! В волонтерской работе участвуют профессиональные журналисты и корректоры, так что ошибки есть кому поправить.

Путь к библиотечке волонтера:
Библиотека - Волонтеру на заметку - Волонтеры о волонтерстве - Личные истории

Кстати, поздравляю с новым разделом на сайте!
Огромное спасибо Juliett - за сбор историй, Dashka Yu - за написание статьи, Евгении Дума - за корректуру и Оле Лето за помощь в поиске корректора!
Вместе мы можем больше smile.gif
florencia
Не знаю, было ли где-то, но все же...

Ссылки на статьи и заметки о фонде на сайте РИА Новостей:

http://www.rian.ru/interview/20100706/252560307.html - Интервью с Еленой Альшанской

http://www.rian.ru/spravka/20100701/251542042.html - Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам". Справка
http://www.rian.ru/society/20100526/238807196.html - Фонд "Отказники.ру" проведет обучающий семинар для волонтеров
http://www.rian.ru/online/20070209/60469846.html - Как помочь детям-«отказникам»? онлайн конференция с Альшанской, 2007 год
http://www.rian.ru/society/20070209/60480850.html - России необходим единый орган, отвечающий за детей-сирот - эксперты, 2007 год
Masha Pressa
В этом круглом столе для журнала "Фома" Лена Альшанская приняла участие уже давно, еще весной, статья вышла в июне, и вот только ее удалось найти.
Ювенальная юстиция как всегда актуальна...

http://www.foma.ru/article/index.php?news=...hrase_id=103454

№6/8
6 июня 2010
Тема номера
Ювенальная юстиция

ШАГ В ПРОПАСТЬ ИЛИ ПРЫЖОК НА МЕСТЕ?


Что такое ювенальная юстиция и чем обернется ее внедрение в нашей стране? Эти вопросы порождают немало разногласий, и в каждой позиции есть своя доля правды.
Мы решили показать читателям основные точки зрения по данному вопросу, обратившись за комментариями к людям, которые, что называется, «в теме», то есть профессионально занимаются вопросами семьи и детства.
Наши собеседники — Павел Астахов, уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка; Елена Альшанская, президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» («Отказники.ру»); Антон Жаров, член адвокатской палаты Москвы, специалист по вопросам опеки и усыновления; Борис Клин, обозреватель газеты «Известия», автор множества материалов по теме ювенальной юстиции.

Что это такое


Павел Астахов: Ювенальная юстиция — это, по сути, отдельная система правосудия для детей. Ребенок ведь тоже может совершить правонарушение, но он не должен нести такую же ответственность, как и взрослый, потому что жизненного опыта у него еще мало, его личность еще не до конца сформирована. И что с ним делать? Сразу сажать в тюрьму? Или найти какой-то комплекс мер, позволяющих исправить этого ребенка, назначить адекватное наказание и, главное, не допустить, чтобы он в дальнейшем пошел по криминальной стезе?


Елена Альшанская: Идея ювенальной юстиции появилась на Западе в то время, когда в связи с развитием городов и экономическими катаклизмами проблема подростковой преступности, что называется, встала во весь рост. Одновременно с этим благодаря развитию гуманизма люди осознали, что у детей есть свои права, включая право на жизнь. Оформившись поначалу как отдельный суд для несовершеннолетних, со временем ювенальная юстиция эволюционировала. Сейчас существуют разные типы ювенальных систем. Главное в них (подчеркну, на Западе) — наличие отдельного судебного процесса по делам несовершеннолетних и реабилитационный («помогающий») подход вместо принятого у нас карательно-наказательного. Помимо этого, ювенальная юстиция там — это «социально насыщенная» среда: целая система социальных служб. В большинстве своем это общественные организации, которые делают помощь реальной.
При этом говорить о некой единой для всего Запада ювенальной юстиции нельзя. То, что называют этим термином в США, Франции и Канаде, — это три разные системы, непохожие друг на друга.

Антон Жаров: Дословно латинский термин «ювенальная юстиция» переводится как «правосудие для несовершеннолетних». Что это означает в наших условиях? Создание специализированных судов, подготовку судей, которые будут заниматься делами несовершеннолетних.
Кстати, ничего принципиально нового тут нет. Так, на сегодняшний день в Москве все дела по лишению родительских прав и другие споры, связанные с детьми, рассматривают одни и те же судьи — специализированный восьмой судебный состав в Московском городском суде. Кроме того, в нескольких российских регионах, например, в Ростовской области, проходит эксперимент по введению ювенальных судов. На практике это означает, что в Таганроге есть трое судей, которых разместили в отдельном здании и придали им в помощь человека, который является «помощником судьи с функциями социального работника». В его обязанности входит работа с подростками после вынесения приговора или судебного постановления. То есть он проверяет, устроился ли подросток на работу, пытается устранить административные препятствия к этому, помогает семье через социальные службы.
В общем-то, специализация суда — вещь совершенно нормальная. Нас же не удивляет ни наличие военного суда, ни арбитражного. Если у меня, к примеру, заболит ухо, то мне лучше пойти не к терапевту, а к отоларингологу. Так и здесь: что плохого, если судья специализируется на работе с несовершеннолетними правонарушителями? При прочих равных обстоятельствах он более грамотно и внимательно подойдет к делу. Другой вопрос, как у нас это будет реализовано, если вообще будет.

— Это, конечно, так, но в обществе под ювенальной юстицией обычно понимают нечто другое. Что же именно?


Борис Клин: Сторонники ювенальной юстиции обычно говорят, что речь идет исключительно о судах над несовершеннолетними преступниками. Но, как показывает опыт, у ювенальной юстиции на Западе есть и вторая составляющая — это «защита детей от родителей», то есть попросту отобрание детей из семьи за реальные, а чаще мнимые родительские прегрешения. Важно понимать, что и судом над юными преступниками, и лишением родительских прав там занимаются одни и те же судьи. А многие люди (и я в том числе) боятся, что если ювенальная юстиция будет внедрена у нас в общегосударственном масштабе, то эта ее «детоотбирательная» составляющая окажется основной.

П. А.: В нашем обществе бытует совершенно неправильное понимание ювенальной юстиции. Люди пересказывают друг другу всякие ужасы о том, что ювенальная юстиция — это такая форма судоустройства, которая позволит детям жаловаться на родителей и даст право государству отбирать детей из семьи. На мой взгляд, эти вещи не имеют с ювенальной юстицией ничего общего.

Е. А.: Люди часто спорят о ювенальной юстиции, иногда слабо понимая, что именно составляет предмет спора. В основном мне приходилось сталкиваться с мнением, что ювенальная юстиция — это право государства жестко вмешиваться в жизнь семьи, диктовать родителям, как они должны воспитывать детей, и при малейшем нарушении забирать детей в детдома.
Конечно, это неприемлемо. Однако к ювенальной юстиции как таковой эта проблема не имеет никакого отношения. Речь о другом: о том, какая политика по отношению к праву государства на вмешательство в частную жизнь доминирует в стране. А права государства в этой сфере огромны, чем чиновники вовсю и пользуются.
По нынешнему законодательству, ребенка можно забрать из семьи, руководствуясь абсолютно произвольными причинами. В 77-й статье Семейного кодекса РФ сказано, что органы опеки и попечительства могут без решения суда отобрать у родителей ребенка «в случае угрозы его жизни и здоровью». Что такое угроза жизни, еще можно понять, это довольно короткий перечень ситуаций. Но что такое угроза здоровью? Вегетарианство — это угроза здоровью? Открытые форточки? Отказ от прививок? Это решают работники органов опеки, а в итоге мы имеем огромное количество неправомочно отобранных детей, множество разрушенных семей. Если даже допустить, что ювенальные суды (которые в тех регионах, где они введены в порядке эксперимента, занимаются только делами несовершеннолетних правонарушителей), станут рассматривать и случаи лишения родительских прав — это, несомненно, будет лучше, чем нынешняя ситуация, когда такие дела разбирает суд общей юрисдикции. Ведь решение суда, в состав которого входят педагоги и психологи, будет более обоснованным и продуманным.

А. Ж.: Я обычно стараюсь воздерживаться от споров о ювенальной юстиции — именно потому, что каждый понимает под этими словами что-то свое. Фактически этот термин в общественном восприятии оказался чем-то вроде слова «фашизм», которым у нас любят обозначать любое зло. Так и под ювенальной юстицией обычно подразумевают любой беспредел государства по отношению к семье, да и не только беспредел, но и вполне законные и правомерные действия.
На самом деле в таких спорах, как правило, обсуждается вовсе не ювенальная юстиция, а более общий вопрос: в какой мере семья должна быть защищена от вмешательства чиновников и как ей противостоять чиновничьему произволу? Тема ювенальной юстиции — всего лишь одна грань этой гораздо более широкой проблемы.

— Но если рассматривать ювенальную юстицию как таковую, то почему наше государство решило ввести ее именно сейчас?

П. А.: Думаю, главная причина — это очень высокий уровень преступности среди несовершеннолетних, причем очень высок процент рецидива. Я бывал во многих колониях в России, беседовал с ребятами. Там много тех, кто сидит уже по второму и третьему разу. Вы только представьте себе: в период с 14 до 18 лет подросток трижды успевает побывать в колонии. Что ожидает его после совершеннолетия? Да все то же — колонии, тюрьмы, следственные изоляторы.
Именно ювенальная юстиция дает возможность существенно уменьшить число таких рецидивистов. Дело в том, что задача ювенального суда — не только наказать юного преступника, но и разобраться в причинах, толкнувших его на преступление, и предотвратить его дальнейшее криминальное поведение. С этой целью в состав ювенального суда входят психологи и педагоги, которые помогают подростку осознать, чтó он совершил, а социальные работники помогают ему изменить образ жизни, предотвратить обстоятельства, провоцирующие его нарушать закон. Практика работы ювенальных судов в Ростовской области и Чувашии привела к тому, что там резко снизился уровень повторной преступности среди несовершеннолетних. Таким образом, ювенальная юстиция — это реально работающий инструмент.

А. Ж.: Мне трудно судить о причинах, побуждающих государство вводить ювенальную юстицию, тем более что, кроме эксперимента в нескольких регионах, есть лишь пока не принятые Государственной Думой законопроекты «О ювенальных судах» от 2002 года и «Об основах системы ювенальной юстиции» от 2005 года. Признаться, наличие этих двух отложенных законопроектов не кажется мне признаком такого уж сильного желания немедленно ввести по всей стране ювенальные суды. Другое дело, что есть, конечно, люди, лоббирующие эти законопроекты, и их мотивацию вряд ли стоит обсуждать.
Мне думается, что даже если ювенальную юстицию у нас действительно введут, то ничего принципиально не изменится. Да, в определенных случаях от нее может быть польза — там, где в составе ювенальных судов будут заседать неравнодушные, честные и компетентные люди. Но в целом по стране ювенальные суды едва ли будут особо отличаться от судов обычных. А по поводу обычных судов у нас мало кто способен обольщаться. Образно говоря, ювенальная юстиция — это не шаг вперед и не шаг назад, а прыжок на месте.

Е. А.: Не вижу большой решимости нашего государства в этом вопросе. Ювенальную юстицию одиннадцать лет пытались «продвигать» общественники, но, надо заметить, безуспешно. И сейчас система существует лишь в виде отдельных экспериментальных площадок по инициативе тех же общественников и самих судей. Что необходимо объективно — так это изменение подхода к работе по профилактике правонарушений, по профилактике так называемого детского неблагополучия. Ребенку надо подать руку, ведь его еще можно — и нужно! — исправить.

Б. К.: Главная причина — это стремление руководства нашей страны соответствовать неким мировым стандартам. И дело даже не в формальной необходимости выполнять подписанную в 1999 году Европейскую социальную хартию, предусматривающую ювенальную юстицию, а именно в желании устроить все «как у них». Причем «как у них» почему-то априори считается правильным, хотя, на мой взгляд, «у них» ювенальная юстиция уже породила огромнейшие проблемы. То есть речь идет об ошибочном понимании интересов детей и их родителей.
Чем это опасно

Б. К.: Я вижу несколько опасностей от введения ювенальной юстиции. Поговорим сначала о первой ее составляющей, уголовной — то есть об отдельном судопроизводстве для несовершеннолетних преступников. Казалось бы, цель очень благородная, гуманная — избавить подростков от тюрьмы. Считается, что это сократит количество рецидивов. Но чем это может обернуться реально? Тем, что юные преступники ощутят полную безнаказанность. Большинство из них находится на том уровне развития, когда только страх лишения свободы может их как-то притормозить. Наивно думать, что беседы с психологом произведут тот же эффект.

Я сейчас выскажу, наверное, очень жесткое мнение — но, поверьте, так думают очень и очень многие. А именно: тюрьмы существуют не для исправления преступников, а для их изоляции от общества. Наказание должно быть соразмерно преступлению: чем опаснее для общества преступление, тем дольше преступник должен находиться в заключении. Вспомним недавнюю историю, когда на Алтае юный уголовник убил журналиста вместе с его семьей, маленьким деткам головы прикладом разбивал! Дали ему десять лет, и, мне кажется, это чрезвычайно мало за убийство четверых человек. А если бы его судил ювенальный суд? Оказался бы он вообще за решеткой? Сильно сомневаюсь. А вот другой пример: в Таганроге ювенальный суд отпустил на волю подростка, а тот затем убил маленького мальчика, ставшего свидетелем попытки обокрасть дом, в котором жил.

Другой миф насчет гуманности ювенального суда — что он позволит не сажать в тюрьму юных воришек, совершивших незначительные кражи. Уточню: под незначительными кражами обычно понимается кража мобильных телефонов, но чаще всего это бывает не кражей, а самым настоящим грабежом, с применением насилия, с нанесением увечий пострадавшему. Так ли уж безобидны подобные детишки-воришки? Кроме того, крайне редко бывает, чтобы за первую же кражу подростка сразу отправляли в колонию. Как правило, его ставят на учет в комиссии по делам несовершеннолетних, вызывают для профилактических бесед после каждого нового «подвига», предупреждают о последствиях. Ясно, что это порождает у него ощущение безнаказанности, поэтому от краж он переходит к грабежу, насилию, членовредительству. В конце концов его сажают. А вот ювенальный суд, «заточенный» на «гуманность», вместо вынесения справедливого приговора продолжил бы ту самую бесплодную «воспитательную работу» милиции и школы. Вот этого-то и боятся люди — что благодаря ювенальной юстиции умножится количество несовершеннолетних уголовников, которые будут чувствовать себя абсолютно безнаказанными.

Теперь перейдем ко второй, а на самом деле главной составляющей ювенальной юстиции — к процессам против родителей, к отобранию детей. Сейчас детей отбирают органы опеки, но после введения в масштабах всей страны ювенальной юстиции это будут делать по приговору ювенальных судов. А как это могут делать, мы видим на примере той же Франции, где отобрано два миллиона детей, причем в половине случаев, как выясняется, совершенно неправомерно (кстати, наказания за это ювенальные судьи не несут). Где гарантия, что того же не случится и в России?

Кроме того, ювенальная юстиция, безусловно, предусматривает доносы детей на своих родителей. Именно для этого при школах вводятся должности «омбудсменов» — своего рода посредников между ребенком и ювенальным судом. Надо ли доказывать, что доносы на родителей — это разрушение семейных устоев? Естественно, ребенок, которого родители наказали (причем даже не обязательно физически), в течение какого-то времени испытывает обиду, раздражение. И если именно в такой момент его сознание умело обработают взрослые «детозащитники», вытянут из него заявление на родителей, то вот и готово дело для ювенального суда. А ведь ребенок в силу своего малого жизненного опыта просто не понимает последствий, не осознает, что может вообще оказаться без мамы с папой, в детдоме. И даже если ювенальный суд не станет разлучать его с родителями, то представьте, какая атмосфера возникнет в семье, когда родители станут бояться собственного ребенка! Как в таких условиях его воспитывать? Ведь воспитание всегда сопряжено с ограничением детского своеволия, с предъявлением ребенку разумных требований и с наказанием за их нарушение. Если в этот процесс станет вмешиваться суд — значит, семьи не будет, а будет нечто иное. Будет просто соседство ребенка со взрослыми, обязанными его содержать, но не имеющими никакого права его воспитывать.

А есть ведь еще отдельная и, уверен, важная для читателей «Фомы» тема: религиозное воспитание детей. Ювенальная юстиция вполне способна объявить его вне закона. В самом деле, религиозное воспитание предполагает некие запреты (хотя, разумеется, не должно к ним сводиться). Даже самое обыкновенное требование соблюдать пост может быть воспринято «ювенальщиками» как покушение на здоровье ребенка. А как с религиозной точки зрения оценивать доносы детей на родителей? Неслучайно же не только православные, но и верующие всех традиционных российских конфессий так обеспокоены.

Да, я примерно представляю, что мне могли бы возразить. Привели бы массу примеров чудовищного насилия в семьях, избиений, издевательств. Но все такие случаи вполне подпадают под действие статей Уголовного кодекса. Таких родителей-извергов, конечно, надо наказывать, но для этого уже существует правовой механизм. Если он плохо работает — давайте его улучшать, реформировать правоприменительную практику, но не следует создавать новые и крайне сомнительные правовые институты.


Е. А.: Явной опасности от введения ювенальных судов я не вижу. В самом деле: чем плохо, что наряду с судьями судьбу подростка будут решать психологи и социальные работники? Но мы как будто боимся этого — что детей, совершивших правонарушения, не будут тупо распихивать по колониям, а попробуют перевоспитать, помочь им и их семьям. Мы теряем детей, легко, не глядя, — и при этом обеспокоены надуманными проблемами. Надо, наконец, обратиться к проблемам, существующим реально: к безнадзорности, ненужности наших детей обществу, раз уж оно так просто избавляется от них с помощью колоний для несовершеннолетних. Какими мы стали эгоистами: боимся лишь за себя, но нам безразличны проблемы чужих детей, чужих семей! Многим борцам с ювенальной юстицией нужно только, чтобы их, «хороших», не тронули, а вот из «плохих» семей они готовы чуть ли не сами детей отбирать.

Другая часть проблемы — в том, как действует нынешняя система. Есть административный аппарат, который наделен широчайшими полномочиями в решении вопросов о жизни ребенка внутри семьи, — а вот специалистов, которые бы несли ответственность за свои ошибки, нет.

Помощь тому, кто оступился, но еще может быть возвращен в общество, — вот, на мой взгляд, основной принцип ювенальной юстиции, который мы должны усвоить. Многие сейчас просто-напросто испугались ее мифологизированного образа. Надо остановиться и задуматься о том, чем порождены наши эмоции. Не окажется ли, что исключительно страхом и эгоизмом?

А. Ж.: Лично меня не пугает появление ювенальных судов. Ведь множество элементов ювенальной юстиции у нас уже действует, просто они так не называются. Немногие знают о существовании закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений». Он касается детей, находящихся в асоциальных семьях, которые попали в беду, то есть в так называемое «социально опасное положение». А между тем в этом законе есть все инструкции, там подробно расписано, кто что делает: органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, органы социальной защиты, органы труда и занятости. Там перечислено, кто из них на что имеет право, кто и как должен действовать. Причем особых проблем с правоприменением этого закона на сегодняшний день нет. По сути, этот закон регулирует все функции, которые, по идее, будет исполнять ювенальный суд.То есть на практике изменилась бы только терминология, а система осталась бы прежней.

Большинство людей считает, что ювенальный суд будет отбирать детей у родителей. Как будто сейчас их не отбирают органы опеки! Ведь зачастую они это делают совершенно несправедливо, с массой нарушений. И, кстати, после отобрания ребенка органы опеки в семидневный срок обязаны возбудить дело о лишении родительских прав! Вот где реальная проблема!

Но обратите внимание: так было всегда. И в советское время, и в 90-е годы. За последние двадцать лет количество отобранных детей держится на уровне трех-четырех процентов. И лишь недавно этому начали ужасаться, появились разоблачительные материалы в прессе, бурные дискуссии в интернете. То есть изменилась лишь реакция общества, а не сама практика. Да, эта практика, мягко сказать, несовершенна, она требует массы исправлений. Но давайте обсуждать именно эти реальные проблемы, а не ужастики про ювенальную юстицию.

Кроме того, насколько я понимаю, противники ювенальной юстиции опасаются, что ювенальный суд окажется вне рамок обычного правосудия, предполагающего состязательный характер, то есть что родители не смогут защититься ни самостоятельно, ни с помощью адвоката, а на решение ювенального суда некуда будет пожаловаться. На самом деле легко убедиться, что эти опасения несостоятельны, — достаточно прочесть законопроект о ювенальном суде*, где сказано, что такие суды создаются в рамках судебной системы общей юрисдикции, где прописаны порядок подотчетности ювенальных судов и порядок обжалования их решений.

П. А.: Я не вижу никакой опасности от введения ювенальной юстиции. Что же касается более общей проблемы — отобрания детей у родителей, то здесь у меня позиция осторожная. Раньше мне тоже казалось, что существует множество несправедливых, ничем не обоснованных решений об отобрании ребенка из семьи. Но когда я стал детально вникать в конкретные ситуации, все оказалось гораздо сложнее, неоднозначнее. Когда мы читаем в прессе статьи на эту тему, то видим только часть правды. Тут очень много мифов, спекуляций и прямой лжи. Вот, к примеру, случай с Верой Камкиной, многодетной мамой из города Колпино. Вспомните, сколько кричали, как у нее за долги по квартплате отобрали детей. Я ездил в Питер разбираться с этим делом и собственными глазами видел заявление, написанное ею два года назад, в котором она сама (!) отказалась от своих детей. Вот уже два года она не хочет устраиваться на работу, хотя органы опеки постоянно предлагали ей варианты.

И ведь таких примеров масса. Просто те люди, которые «пиарятся» на этой теме, никогда не скажут невыгодную им правду. А начнешь разбираться — и видишь: было насилие над ребенком, была опасная для его жизни ситуация.

Хотелось бы мне, чтобы не было необходимости ни в 77-й статье Семейного кодекса, ни в 156-й статье Уголовного. Но эти статьи нельзя отменять до тех пор, пока очень многие родители умышленно не исполняют свои родительские обязательства. Потому и приходится усиливать ответственность. Ничего страшного в этом я не вижу. Так ведь можно на любую тему спекулировать и говорить: давайте, например, отменим статью за хулиганство, потому что под хулиганство сейчас можно все что угодно подтянуть, даже выступление на митинге (кстати, и митинги тоже бывают хулиганскими). Да, есть злоупотребления, и с ними надо бороться, но злоупотребления — не повод отменять закон.

Люди, спекулирующие на теме ювенальной юстиции, нередко умышленно закрывают глаза на чудовищные масштабы насилия в семьях. Но почему у нас так много убитых родителями детей? Детей искалеченных, изнасилованных именно в семьях? Почему при живых родителях так много детей-маугли вырастает? Почему дети дистрофией страдают, когда живут в полной семье?

У нас есть меры, которые разрешают временно забирать ребенка на срок до шести месяцев. И это правильно, на мой взгляд. Это нужно для того, чтобы была возможность вернуть в нормальное состояние маму, если она сама не может понять, что ей сейчас надо заниматься ребенком, а не своим ухажером, сожителем, другом или даже мужем. Потому что и такое бывает: пьют вместе, а на ребенка наплевать. Надо заниматься ребенком, пока он маленький. Поэтому во временном изъятии из семьи ничего страшного нет. Страшнее, когда лишают родительских прав. Но во всех этих ситуациях мы стараемся разбираться. Тем более что пост уполномоченного по делам ребенка при Президенте и в регионах введен специально для этого — чтобы контролировать действия органов опеки и попечительства. Не подменять собой, а именно контролировать. Всегда и везде своим уполномоченным я ставлю задачу: вставать на сторону мамы и семьи до тех пор, пока это возможно. Наша задача — спасти семью и поддержать матерей. Но если это невозможно, если уже все средства использованы и не помогли, то тогда надо действовать по закону и лишать родительских прав.

Между прочим, сторонники ювенальной юстиции, которые предлагают ввести ее в России, как раз и говорят о том, что не органы опеки должны отбирать детей, а суды должны это решать. Суды могут более разумно и взвешено подходить к тем ситуациям, когда детей действительно необходимо изымать из опасной для жизни среды.

Что делать?

— Итак, опасна не столько ювенальная юстиция сама по себе, сколько система, когда чиновник по своему произволу может разрушить семью. И не столь важно, называется ли этот чиновник ювенальным судьей или сотрудником органов опеки. Но что же в таком случае делать? Как справиться с этой проблемой?

— А. Ж.: Надо действовать сразу по нескольким направлениям. Во-первых, на законодательном уровне. Многим кажется, что у нас слишком много законов, защищающих детей. А на самом деле тут, наоборот, правовая лакуна. Существующие законы декларативны, неконкретны, допускают произвольные толкования, зачастую не подкреплены детальными подзаконными актами и инструкциями. Взять ту же 156-ю статью Уголовного кодекса о ненадлежащем исполнении родителями своих обязанностей по воспитанию детей. А что такое «надлежащее исполнение»? Да и возможно ли детально это прописать? Это было бы равнозначно исчерпывающей инструкции по воспитанию детей — что совершенно нереально. Сфера воспитания не может быть алгоритмизирована. Но можно сделать другое — сформулировать перечень того, что безусловно запрещается. Перечислить, «как не надо», гораздо проще, чем сказать, «как надо». Следовательно, законодатель должен действовать очень тонко и продуманно, чтобы не удариться в излишнюю регламентацию и при этом не допустить возможность произвольного толкования.

Во-вторых, надо заниматься правовым просвещением — и родителей, и педагогов, и работников органов опеки. В России сейчас правовая безграмотность просто чудовищная. Родители совершенно не знают своих прав, поэтому, попадая в трудную ситуацию, делают массу глупостей, которые потом будет нелегко исправить. То же касается и школьных учителей, которые подчас хуже знают свои права, чем их малолетние ученики. И уж конечно, надо просвещать сотрудников органов опеки, которые в силу своей юридической неграмотности способны наломать массу дров, испортить жизнь и детям, и взрослым. Я, кстати, преподаю им на курсах повышения квалификации и должен сказать, что зачастую уровень их знаний просто ужасающий! К тому же в органах опеки огромная текучка кадров, и далеко не всегда там работают люди не только с педагогическим, но и вообще с высшим образованием. Тем не менее, такое обучение дает плоды.

А вот чего делать нельзя ни в коем случае — это создать под руководством одного начальника этакое большое «министерство детства» — потому что структура, существующая под одним начальником, очень скоро начнет служить своим корпоративным целям.

Е. А.: Необходима ответственность государства за вмешательство в судьбу и семей, и отдельных детей.

У нас как минимум восемь ведомств, отвечающих за разные аспекты судьбы ребенка, но, случись неправомочное отобрание ребенка из семьи, ответственности не понесет никто. То же и с отсутствием работы по профилактике. Возможно, нам помогло бы единое ведомство, которое отвечало бы в целом за государственную политику в отношении семьи и детей и выстраивало бы взаимодействие других структур и ведомств.

Кроме того, нужно, чтобы общество глубоко осознало проблему защиты семей и детей. Мы ведь очень многое можем сделать и решить. Только активность наша должна быть конструктивной, а не сводиться к истеричным лозунгам и призывам уничтожить всех, кто за ювенальную юстицию. Лучше обсуждать конкретные предложения, что и как следует изменить в законодательстве, и реально помогать детям и их семьям в сложных жизненных ситуациях. Разумеется, нужно всячески отстаивать приоритет жизни ребенка в семье. И затягивать с обсуждением не стоит: Дума может принять законы, не учитывая нашего мнения.

И еще одно. Ясно, что нельзя бездействовать, консервируя нынешнюю ситуацию: в нашей стране ребенок пока что практически полностью беззащитен перед насилием в семье. Но если и вводить ювенальную юстицию, то не простым копированием опыта некоторых западных стран. Кое-где там действительно перегнули палку, и нам не стоит брать за основу самый плохой вариант.

П. А.: Государственные органы должны контролировать семьи, в которых уже все неблагополучно. Есть, конечно, муниципальные органы в лице соцзащиты и различных социально-реабилитационных центров, которые сегодня существуют во многих местах. И они достаточно эффективно работают с неблагополучными семьями.

Но не менее, а может, и даже более тут важна деятельность общественных организаций. Здесь для них огромнейшее поле, пока что мало освоенное. Хотя есть и положительные примеры — скажем, объединения мам с детьми-инвалидами. Случилось вот такое несчастье в семье, и для того, чтобы самим не впасть в отчаяние, не потерять смысл жизни, они объединяются и вместе двигаются, вместе решают эти колоссальные проблемы. Я уверен, что общественные организации должны обратить внимание на неблагополучные семьи.

Б. К.: Во-первых, необходимо разработать инструкцию для родителей — что можно, а что нельзя. Ведь сейчас любой родитель ходит, так сказать, по минному полю. Почти никто не знает, за какие действия его могут привлечь к ответственности. Можно ли оставлять ребенка одного в квартире и в каком возрасте? Можно ли его послать за хлебом и в каком возрасте? Можно ли его одного отпустить в школу и в каком возрасте? В США вот в некоторых штатах такие инструкции существуют и не вызывают массовых возражений. Нам следовало бы это перенять, причем безотносительно к введению ювенальной юстиции. Разумеется, такие инструкции нужно разрабатывать гласно, посредством широкой общественной дискуссии и с учетом разных мнений, в том числе и мнений верующих людей.

Во-вторых, для защиты прав родителей (от ювенальной ли юстиции, от органов ли опеки) нужны правозащитные организации, поскольку большинству людей самостоятельно защищать свои права крайне трудно: нет ни правовых знаний, ни денег на адвоката, ни времени ходить по инстанциям. К сожалению, таких правозащитных организаций у нас практически нет, а те, что на слуху, вызывают огромные сомнения.

Нормальная правозащитная организация действует следующим образом: аккумулирует средства для найма квалифицированных адвокатов, а по итогам рассмотрения финансируемых ею дел составляет отчет. Так появляются мониторинги правозащитных организаций, и подобным образом это устроено во всем мире. У нас же, в силу некоторых исторических особенностей, любой, кто кричал «долой самодержавие!», автоматически объявлялся правозащитником. Вот таких правозащитных организаций нам, конечно, не надо — ни за деньги, ни даром. Нам не нужны правозащитники, которые будут заседать в каких-то президиумах и от имени непонятно кого, не будучи никем уполномоченными, делать какие-то заявления, участвовать в разработке каких-то законодательных актов.

***
Итак, у наших собеседников оказались разные взгляды на то, что необходимо делать. Кто-то за единое ведомство по делам детей, кто-то против. Одни считают необходимым бороться с самой ювенальной юстицией, другие основную опасность видят в органах опеки. Одним важнее участие общественных организаций в помощи неблагополучным семьям, другим — в защите прав родителей, пострадавших от чиновничьего произвола. Есть лишь один общий знаменатель — это убежденность в том, что для решения проблемы необходима общественная активность, поскольку, как известно, под лежачий камень вода не течет.
Masha Pressa
Цитата Лены Альшанской журналу "Большой город"

16.07.10
Елена Альшанская, президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» (отказники.ру)

«Лето для нас — самое сложное время

Мы помогаем больницам и сиротским заведениям Подмосковья, сопредельных регионов, при возможности и более дальним. Летом волонтеры разъезжаются, но мы стараемся все, что возможно, делать через наш сайт. Недавно закончили «Олимпийскую акцию» — собирали средства на спортинвентарь в детские дома к лету. А сейчас ищем поддержку для наших нянь. Они работают в больницах с отказниками и отдельно с больными детьми из детских домов и домов ребенка. Лечение наше государство бесплатно предоставляет, но в нагрузку идет беспомощность и одиночество. И вот когда ребенок без родителей в больнице оказывается один, на выручку приходят наши няни. Это самые главные люди у нас, я считаю. Они, по сути, работают мамами».
puma
Нажмите для просмотра прикрепленного файла

.Нажмите для просмотра прикрепленного файла
дочь летела международными авиалиниями.с гордостью привезла и продемонстрировала журнал,который был на борту, с упоминанием нашего фонда. может не туда пишу, но действительно приятно видеть и спешу поделиться.
Masha Pressa
Конец июля 2010 г.
Не так давно, Ирина gru возила своих подопечных мальчишек лечить зубы в замечательную клинику "Эликсир-дента" в г. Балашихе. Огромное спасибо директору клиники и всему персоналу за заботу о ребятах из Мордовии, во рту у которых был ужас-ужас. А теперь все гораздо лучше!
Вот, как это было:

Спасибо газете "Владимирка" (г. Балашиха) за статью! Такие события очень важно освещать smile.gif Здорово, что мы вместе. Вместе мы можем больше smile.gif
kolibri
Наша статья на РИА Новости: http://deti.rian.ru/krplanom/20100721/200023452.html

Истории волонтерства от первого лица


© Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам" на нашем сайте: http://www.otkazniki.ru/library.php?id=40
11:41 21.07.2010

Движение "Волонтеры в помощь детям-сиротам" возникло в 2007 году как реакция на чудовищную ситуацию с отказниками - детьми, оставшимися без заботы родителей и помощи государства и вынужденными проживать в больничных палатах. За три года общественному движению удалось не только оказать поддержку более чем сотне медицинских учреждений, в которых содержатся дети-сироты, но и добиться пересмотра законодательства в Московской области.

Отказники.ру оказывают материальную помощь больницам, которые в этом остро нуждаются в случае отсутствия или неполного государственного финансирования. Приоритетными направлениями деятельности движения являются разработка и осуществление проектов, направленных на профилактику социального сиротства и продвижение семейного устройства детей.

На сайте Отказники.ру можно прочитать истории участников движения о том, как они стали волонтерами. Вот некоторые из них:

Начало новой жизни

"Не так давно у меня родилась дочь Кира. Это событие стало для нашей семьи началом новой жизни, наполненной невероятной любовью, огромной ответственностью, многими новыми прекрасными переживаниями. Ухаживая за своим ребенком, я невольно обращалась мысленно к деткам, которые остались без мамы.

Сначала я пыталась игнорировать эти переживания, но они не отступали. И в один прекрасный вечер, уложив ребенка, я зашла в интернет для того, чтобы понять: чем я могу помочь детям, живущим в детдомах?

Каким-то чудом буквально через несколько минут я нашла на форуме сайта otkazniki.ru тему, предложенную Леночкой (ник - Alenkora) "От каждого по возможностям", где она предлагала задуматься: каждый из нас может дать детдомовским детишкам? Лена предлагала проводить всевозможные мастер-классы, делиться с ребятами разнообразными умениями.

На следующий день я обзвонила своих друзей, среди которых нашлись и художники, и педагоги, и просто хорошие душевные люди, и мы решили: хотим участвовать в волонтерском движении! Лена (Alenkora) с большим энтузиазмом отнеслась к предложенной нами помощи и договорилась о первом мастер-классе в детском доме г. Рузы.

Мы решили научить ребят несложной и интересной технике «декупаж». Подготовили материалы, и 18 ноября 2009 года отправились в свою первую поездку в детский дом. Конечно, мы боялись, что не достаточно готовы к встрече с детьми-сиротами, находящимся в доме ребенка в 100 км от Москвы. Каково же было наше удивление, когда, переступив порог этого учреждения, мы оказались в невероятно теплой обстановке, среди хороших детей и заботливых педагогов.
Занятие длилось полтора часа. На нем присутствовало 13 деток разного возраста. Улыбчивые, расслабленные... Наш урок был построен по традиционной схеме: мы познакомились, затем показали несколько изделий, выполненных в технике "декупаж", и попросили угадать, каким образом эти предметы декорировались. Конечно, все удивились, узнав, что это всего лишь аппликация (салфетка приклеивается определенным способом на выбранную поверхность, и создается эффект нарисованной картины).

Затем мы выдали детям зеркала и салфетки. Предстояло создать из обычных зеркал с большим деревянным ободком объекты дизайнерского искусства. Показали, как правильно работать, и дети тут же взялись за дело.

Нам было приятно наблюдать за тем, как они работают: заинтересованно, с большой отдачей. Юля с Наташей занимались с основной группой, а мне достались малыши – Сережа и Яночка. Сережа – самостоятельный, стремительный, хорошо справлялся. У Яночки получалось не так ладно, но вместе мы прекрасно справились. Очень глубокая, милая девочка. Спрашивает: «Почему вы сюда приехали? Вам было скучно, и вы решили приехать сюда? А завтра вы тоже к нам приедете?» Я ответила, что завтра вряд ли, но через месяц мы очень постараемся снова приехать. И я поняла, что просто обязана сдержать данное слово!

В заключение хочу подчеркнуть: у нас не было ощущения, что мы имеем дело с несчастными обделенными детьми. Мы общались с ними на равных. И, что удивительно и приятно, они общались с нами точно так же. После занятия нас пригласила к себе заместитель директора детского дома. Когда она заходила во время мастер-класса, дети тут же слетались к ней, начинали обнимать ее, показывать ей свои работы.

Конечно, мы понимаем, что Лена направила нас в хороший, можно сказать, образцовый детский дом, чтобы мы плавно «влились», не испугались. И мы ей очень за это благодарны. Во многом благодаря позитивному началу, мы не испугались и продолжили начатую деятельность!"

Здравствуйте! Вам помочь?

«Всегда очень трепетно относилась к проблеме детей, которые остались без родителей. Очень хотелось как-то помочь. Но все как-то не складывались обстоятельства. Ведь просто так в детский дом не придешь и не спросишь: «Здравствуйте! Вам помочь?»
Однажды коллеги на работе рассказали, что ездят к деткам в детский дом, и в ближайшие выходные вновь собираются, пригласили присоединиться. Я, конечно же, обрадовалась, но и немного заволновалась: как это все пройдет? Как дети воспримут меня? И как я восприму все это? Ведь так их жалко.

Но когда я с ними встретилась и увидела, как они искренне рады, что к ним приехали, привезли гостинцев, уделили время и внимание, подарили немножечко тепла и любви, - это настолько вдохновило меня и зарядило энергией, что передать словами невозможно.
И может быть, если дети увидят, что есть волонтеры - люди совершенно чужие, но, главное, небезразличные и готовые помогать просто так (что сейчас редко встречается), это даст им надежду, что, несмотря на уже в детстве начавшиеся трудности, они смогут все преодолеть и в будущем создать свою полноценную семью и жить счастливо!

Поэтому я до сих пор продолжаю ездить, помогать, чем могу, и искренне верю, что когда-нибудь проблема детей-сирот в России будет решаться на должном уровне».

Ваша кровь не подходит!

«В какой-то момент жизни я поняла, что должна делать что-то не только для себя, но и для других людей. Первое, что пришло мне на ум - пойти сдать кровь. К тому же баннеры о сдаче крови преследовали меня в интернете как наваждение.

Итак, я пошла сдавать кровь. Каково же было мое разочарование, когда я узнала, что моя кровь не подходит! В ее составе присутствует какой-то редкий компонент, из-за чего кровь нельзя переливать другим.

Тогда я стала искать альтернативные варианты помощи. Не берете кровь, возьмите что-нибудь другое: деньги, силы, умения! Так я нашла сайт www.otkazniki.ru. А потом закрутило-завертело. Акции в «Ашане» и в «Меге», благотворительная ярмарка в БЦ «Дукат», самостоятельные проекты, а еще - наши встречи, пикники, праздники.

Из нашего движения так просто не уйти, да и не хочется. Такого заряда положительной энергии, такого скопления чудесных людей в другом месте просто не найти».
Masha Pressa
Интервью Ольги Будиной "Каравану историй". Не про нас, конечно, но фонд и Лена Альшанская упомянуты smile.gif
Статью обнаружила и отсканировала kolibri. Наташ, спасибо большое smile.gif

Сканы выложены здесь:
http://picasaweb.google.com/marydobro/10_0...feat=directlink



Masha Pressa
Цитата(michele @ Aug 11 2010, 22:57) *
не знаю, стоит ли размещать в этой теме, что я размещу ниже, но приятно было читать, что фонд называют партнером акции. наверно, часто партнерами называют таких гигантов, как люфтганзу или еще что-то. так что, решила разместить. если что, удалить всегда успеется.

http://foodservice-info.ru/news/2899.html

30 июля пройдёт всероссийский заплыв рестораторов через р. Каму

26.07.2010

30 июля пройдёт беспрецедентное событие – Первый Всероссийский заплыв рестораторов через Каму.
Мероприятие состоится в городе Нижнекамске. В 16 часов около десяти российских рестораторов, представляющих Москву (Максим ГОРЯЧЕВ, кафе DIDU), Челябинск (Олег ИВАНОВ, рестораны «Титаник-2000», «Журавлина», «Карма», «Лас-Маргаритас», «Причал» и др.), Набережные Челны (Евгений ВЕНГЕР, рестораны Maximillian’s, Dolce Vita, «Гинно-таки», «Кофеин» и др.), Нижнекамск (Виктор ЛАРИОНОВ, ресторан «Кино», клуб «Шар») и другие (запись желающих продолжается) стартуют с пляжа в районе Красный Луч и переплывут самую полноводную реку Европы – Каму – с левого берега на правый.
Идея заплыва принадлежит московскому ресторанному критику Олегу НАЗАРОВУ (он, кстати, тоже поплывет с рестораторами) и нижнекамцу Виктору ЛАРИОНОВУ. Психологическую поддержку участников заплыва окажет известный российский гипнотизер Александр РУНОВ (тоже один из участников заплыва).
Цель акции – сугубо благотворительная. Все спонсорские взносы, собранные во время подготовки заплыва, пойдут на обеспечения питания детей-отказников в больницах Набережных Челнов и Нижнекамска.
Партнер акции – Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам»
Информационный партнер заплыва – Журнал «Выбирай. Набережные Челны».
Источник: www.restoranoff.ru


ЧЕМ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ:
31/07/10
http://olegnazarov.livejournal.com/25639.html
Masha Pressa
Анонс о нашей акции в Комсомольской правде. Как всегда, нужны положительные комментарии! Не нападающие, а поясняющие smile.gif
http://www.kp.ru/daily/24540/719574/
Ранцы первоклассникам-отказникам соберут всем миром
В «Ашане» в Сокольниках все выходные будут собирать памперсы, игрушки и школьные принадлежности
Елена НИКОЛАЕВА — 14.08.2010


Фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам" все выходные проводит очередную благотворительную акцию по сбору вещей и игрушек для детей-сирот. В этот раз точка сбора - гипермаркет «АШАН» в Сокольниках.

Акции фонда, как правило, проходят рядом с большими торговыми центрами, что бы неравнодушные москвичи, у которых, например, нет машины, могли купить подарки обездоленным крошкам рядом с пунктом сбора помощи.

В этот раз цель акции - собрать подшефных фонда в школу. Нужны тетрадки, канцелярские принадлежности, пеналы, папки, цветная бумага, краски и прочие нужные в школе вещи. Впрочем, памперсам и детской косметике волонтёры тоже будут рады – на это в домах малютки и детских домах всегда повышенный спрос.

Акция пройдёт в субботу и воскресенье с 11 до 22 часов.
Адрес: метро "Красносельская"; улица Верхняя Красносельская, д. 3А
Masha Pressa
Журналистка Зоя Светова, которая уже не раз писала о нашем фонде, 16.08.2010 была в гостях Радио "Эхо Москвы". Тема была посвящена тушению пожаров... И как-то Зоя упомянула нас, буквально в одном предложении. Но статья очень серьезная, поэтому приводим ее здесь целиком.

Эхо Москвы / Передачи / Своими глазами / Понедельник, 16.08.2010: Зоя Светова, обозреватель журнала "The New Times", Дарья Добрина
http://www.echo.msk.ru/programs/svoi-glaza/703481-echo.phtml
Дата : 16.08.2010 20:07
Тема : Как тушили пожары в России
Передача : Своими глазами
Ведущие : Ольга Бычкова, Софико Шеварднадзе
Гости : Зоя Светова, Дарья Добрина
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Своими глазами» в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. Сегодня, конечно, мы будем продолжать тему этого бедствия, которое охватило страну, как тушили пожары в России в разных регионах, своими глазами за этим наблюдали две моих коллеги, Зоя Светова, обозреватель журнала «Нью Таймс» и Дарья Добрина, корреспондент «Комсомольской правды», которые вернулись только что кто откуда. Сразу скажу, что мы не будем рассказывать, как там все дымилось, горело, потому что все это видели – не дай бог, кому-то это довелось увидеть реально своими глазами, большинство из нас это все видели в огромных количествах по телевизору и в интернете, как минимум. Сегодня мы будем говорить о том, что знают далеко не все - Зоя Светова наблюдала, как в Мордовии жертвами пожаров чуть не стали заключенные в местной зоне, а Дарья Добрина была близко от того места, где мы сейчас находимся - была в Подмосковье, далеко не поехала, но наблюдала за тем, как работали добровольцы. Потому что я, например, совершенно не понимаю, что там происходило – очень много противоречивой информации идет в интернете, в газетах, на блогах - то ли есть у добровольцев работа, то ли нет, то ли они нужны кому-то, то ли не нужны. Зоя, вначале про хорошее – вы сказали, что видели, как уже начали строить дома для погорельцев – это, в каком было регионе?



З.СВЕТОВА: Я была в Мордовии, в Зубово-Полянском районе, это один из пяти районов, где объявлено чрезвычайное положение. Этот район интересен еще тем, что там находятся 17 колоний исправительных, это известный ДобровЛаг, где сидели сначала враги народа и их жены в сталинское время, а потом политические заключенные советского времени.

О.БЫЧКОВА: Насиженное место во всех смыслах – извините за остроту.

З.СВЕТОВА: Я была в поселке, где сидела Светлана Бахмина, сейчас там сидит чеченка Зара Муртузалиева, я к ней ездила на свидание, мне было как раз интересно узнать, как они там выживают. Потому что когда приезжаешь в Потьму, там ужасно пахнет дымом. И мало того, что там пахнет дымом, там люди все сидят на баулах – я разговаривала с местными жителями, у них дома уже все вещи собраны.

О.БЫЧКОВА: Там уровень дыма какой? Как было в Москве в самый ужасный момент – меньше, больше?

З.СВЕТОВА: Я была там 10 числа, во вторник, там уже не было как в Москве, там было лучше, но там было видно очень много очагов пожаров, потому что там сплошные леса, огромные леса, сосновые, березовые.

О.БЫЧКОВА: Торф там тоже есть.

З.СВЕТОВА: В основном там горят леса. И там заповедник тот самый, который подходит к Сарову. Но люди сидели на баулах, потому что им никто не объявлял об эвакуации, но им говорили о том, что они, например, не должны ни бани топить - вообще у них не было никакой воды, ни горячей, никакой – им специально там висели объявления, что не разводить костры в лесах. Везде по околице было видно, что бутылки пластиковые с водой – это на всякий случай, если трава загорится, чтобы можно было потушить. Но при этом, что меня поразило – вдоль трассы там с одной стороны идут зоны и там же поселки сотрудников, и леса. Мы подъехали - стоят пожарные машины, рядом стояли пожарные, говорят – мы уже на всякий случай здесь стоим, потому что сейчас мы потушили, но накануне погиб сотрудник одной из колоний, который был добровольцем. То есть, там все население мобилизовано на эти пожары, потому что огонь подходил к зонам, и было очень страшно – нужно было их эвакуировать. Но там была смешная ситуация, потому что на карте МЧС оказалось, что существует якобы дополнительная железная дорога, по которой можно было вывозить заключенных. Но как потом выяснилось, эта железная дорога уже в 2006 г. была вся разобрана, там не осталось даже шпал – ее всю разобрали. А МЧСники считали, что они туда пожарный поезд подвезут.

О.БЫЧКОВА: То есть, у них карты 2006 года, а может и раньше.

З.СВЕТОВА: Раньше. Поэтому как вывозить заключенных? Они хотели вывозить на специальных машинах, автозаках, - но это совершенно непонятно.

О.БЫЧКОВА: Сколько там сидит?

З.СВЕТОВА: 15 тысяч. И представляете, если со всех сторон леса, значит, если все это загорится, начнется паника – как их вывозить? Когда я собралась ехать, мне в ФСИНе Москвы сказали – знаете, туда ехать вам нельзя, потому что там чрезвычайная ситуация, там даже никаких встреч с заключенными, ни свиданий, нет - запрещено. Оказалось все это неправдой, свидания там происходят, заключенные сидят в зонах и ничего не знают о том, будет у них эвакуация, или не будет. Некоторые там в панике родным звонят. А с продавщицей в магазине разговорилась, она говорит – знаете, здесь такой был кошмар – объявили, что может быть эвакуация заключенных, чтобы все сотрудники собирали вещи. Мы вышли все на дорогу, подошли к лесу с лопатами, ведрами – чтобы помогать. Потому что сначала не было авиации, ничего, а потом, когда поняли, что дело плохо, то местные власти забили тревогу и сказали – давайте нам авиацию и вертолету. Они прилетели, и как-то более или менее этот лес потушили. Но потом мы поехали в два села, Вадовское селище и Подлясово. В этом селе был пожар 26 июля, и как местные жители рассказывают, в одном селе сгорело 56 домов, а в другом селе 29.

О.БЫЧКОВА: Из скольких?

З.СВЕТОВА: 140 домов в одном из этих сел. Но понимаете, как им было страшно? Это огромные села, и нет ни одной пожарной машины. И пожарные подъезжали уже тогда, когда уже сгорели эти дома, и люди тушили все сами. Они говорят, что и воды у них не было - у кого-то какой-то водоем был. То есть, люди были брошены на произвол судьбы. Но когда я туда приехала, там уже началась стройка. И что было интересно – например, в одном селе сгорело 56 домов, а будут строить только 17.

О.БЫЧКОВА: Почему?

З.СВЕТОВА: А может быть даже не 17, а 9, как мне сказали.

О.БЫЧКОВА: А остальных куда денут?

З.СВЕТОВА: Потому что, оказывается, там было много брошенных домов и еще потому, что выделили пока столько средств. Но самое главное, что там есть веб-камера Путина.

О.БЫЧКОВА: Вот я хотела спросить - камеру видели? Помахали ручкой?

З.СВЕТОВА: Видела. Но самое смешное, что я увидела рядом с камерой в машине сидит милиционер. Я к нему подошла, спросила – что вы тут делаете? Он говорит: а я камеру охраняю. Ее охраняют и днем и ночью, чтобы не украли. Вот так. И меня, конечно, поразило - одна женщина мне стала рассказывать, что у нее здесь был дом, что он сгорел за полчаса, что это был страшный вулкан, - я видела этот лес, это просто страшные скелеты, а раньше были потрясающие сосны. И она рассказывает, как все было ужасно, а потом вдруг совершенно без всякой связи мне говорит: Ну, спасибо Путину, спасибо Медведеву, спасибо правительству. Я говорю – а за что? - Ну, знаете, могла же вся деревня сгореть, а сгорела не вся.

О.БЫЧКОВА: Прямо как в известном анекдоте.

З.СВЕТОВА: Да. И все-таки прислали, в конце концов, - ну, в основном люди на пожарных машинах, я так поняла, что приехали сами – люди, которые работают в зонах и у которых родственники живут в этом селе. Я слышала историю, - у всех же мобильные телефоны, все звонят: мы горим. Люди садятся кто на легковушку, кто на пожарную машину, и давай в село.

О.БЫЧКОВА: А как они садятся на пожарную машину, где они ее берут?

З.СВЕТОВА: Там в каждой зоне есть своя пожарка, но одна пожарная машина обязательно должна остаться рядом с зоной, чтобы, не дай бог, если начнут гореть заключенные, чтобы их спасать. Там в этом смысле очень сложная ситуация.

О.БЫЧКОВА: То есть, там, где сидят заключенные, в зоне, там есть некая пожарная часть.

З.СВЕТОВА: Обязательно.

О.БЫЧКОВА: В селе пожарной части нет.

З.СВЕТОВА: В селе – нет.

О.БЫЧКОВА: Но от зоны до села какое-то расстояние существует, наверное, немаленькое?

З.СВЕТОВА: Довольно большое. Но дело в том, что люди, которые работают в этих зонах, они все местные, это как бы совершенно особая страта людей, которые потомственные тюремщики, их родители, бабушки и дедушки, живут в этих селах. И чтобы спасать своих родных, они садятся на эту пожарную машину и едут в это село. Одна машина остается – например, две машины стоят в пожарке при какой-то зоне, и они едут скорее, чтобы спасать родных, потому что «спасайся, кто может».

О.БЫЧКОВА: Но это правильно, наверное? Потому что если какие-то государственные соответствующие структуры не могут организовать так работу этих пожарных машин.

З.СВЕТОВА: Они не могут ничего организовать.

О.БЫЧКОВА: Тогда пускай люди сами это делают. В конце концов, люди лучше знают – если они здесь живут – куда ехать и как это все сделать.

З.СВЕТОВА: Но больше всего меня поразило другое. Я спрашивала у местных, почему возник пожар в лесу? Потому что там нет никаких торфяных болот. А они говорят: ну, мы знаем – тут руководители гуляли, шашлыки жарили. Я не поверила.

О.БЫЧКОВА: Да ладно?

З.СВЕТОВА: Но действительно - несколько человек мне об этом сказали. А потом они мне сказали – если не верите, проверьте, когда день рождения у местного руководителя в интернете. Я посмотрела, когда день рождения, и там все совпало. То есть получается, что запрещено разжигать в лесу огонь, но все равно люди там жарили шашлыки. Огонь пошел очень быстро поверху, его потушить уже невозможно, и он очень быстро распространяется, потому что ветер. Вот такая получилась жуткая совершенно ситуация.

О.БЫЧКОВА: Но история с начальственными шашлыками вообще неправдоподобно звучит. Мы понимаем, что люди несознательные бывают «кое-где у нас порой», но эти же начальники сами объявляют запрет на разжигание костров, сами организуют ресурсы для того, чтобы тушить пожар.

З.СВЕТОВА: Нет, знаете, просто потому, что у кого-то был день рождения, они в лесу устроили шашлыки - туда даже приехали пожарные машины, которые вроде как охраняли. Но там такая сушь, такая жарища, когда этот огонь пошел, они уже ничего сделать не могут. Может быть, они у себя где-то потушили, а искра пошла дальше, по лесу, подул ветер – распространился на несколько километров, на 4-5 километров пошел. Потому что жители мне рассказывали – мы звонили, туда и сюда сообщали, что мы видим, что в лесу что-то горит, а к ним инк тоне приехал. А когда уже начали дома гореть, когда они своим родственникам позвонил, тогда уже начали действительно что-то такое тушить.

О.БЫЧКОВА: Вы сказали, что заключенных не знали, как эвакуировать и как все это организовывать.

З.СВЕТОВА: Они говорят, что знали, что якобы у них был план, но что бы случилось, трудно представить – там огромные массы заключенных, там в каждой колонии по тысячу человек. А если бы они стали бежать, эти заключенные, что бы с ними случилось? То есть, это была бы катастрофа. Слава богу, ее удалось остановить.

О.БЫЧКОВА: То есть, огонь не дошел ни до одной зоны.

З.СВЕТОВА: Не дошел, но буквально на 200-300 метров не дошел.

О.БЫЧКОВА: Метров? То есть, он уже был здесь?

З.СВЕТОВА: В том-то и дело, что туда уже самолеты прилетели, говорят, что это был знаменитый самолет-амфибия.

О.БЫЧКОВА: Он же «амбиция».

З.СВЕТОВА: Да. Который сбрасывает воду на лес - сбрасывали. И таким образом потушили. Но вообще ситуация, конечно, страшная. Ощущение какого-то Апокалипсиса, когда уже и заключенные бегут, и люди сами тушат свои дома, пожарные не приходят, огромные леса горят.

О.БЫЧКОВА: У вас ощущение Апокалипсиса из-за чего? От того, что система беспомощна?

З.СВЕТОВА: Система абсолютно беспомощна.

О.БЫЧКОВА: Или от того, что стихия сильнее человека?

З.СВЕТОВА: Нет, у меня ощущение того, что система совершенно беспомощна, и что люди в таких обстоятельствах оказываются совершенно один на один, и только чудом и ценой огромных усилий - они же мобилизовали сотрудников ФСИНа туда, тюремщиков, которые стали добровольцами. Они рассказывали, что им марлевые маски выдали - они их использовали на пожаре, потому что респираторов не хватает. Один парень молодой там погиб, сотрудник одной из колоний - он тушил в свой выходной день – их всех обязали приходить в выходные дни на пожары, - вот этот молодой парень погиб, потому что на него упало горящее дерево. Ну, кто за это ответит? Никто не ответит. Еще я слышала, что один пожарник погиб. Не было нечего организовано, как будто там лесов нет. А леса всегда там были. Почему нет пожарных машин, почему в этих деревнях нет пожарных машин? Почему?

О.БЫЧКОВА: Даша, у вас тоже такое же ощущение?

Д.ДОБРИНА: У меня чуть-чуть другие ощущения. Те места, где была я, там пожарных машин было достаточно.

О.БЫЧКОВА: В Подмосковье.

Д.ДОБРИНА: Да. Там просто не было воды. Люди, живущие в этих селах, поселочках, дачных участках, объясняли – у нас нет воды. Нам самим нечем затушить какой-то очаг, который подступает к домам. Причем, это было в Шатурском районе - там торфяники, то есть, это даже не лесной пожар, это совсем другое дело, там вообще профессионалы должны с ним бороться. То есть, пруд там вычерпали до дна, и у нас, как всегда - приезжает одна машина, там чего-то не хватает, вызывают вторую. Кстати, я наблюдала не те картины, о которых Зоя сейчас рассказала – я видела несколько другую работу, работу добровольцев в Подмосковье. Известно, что как только начались пожары, люди сами побросали работу, кто-то взял отпуск, кто-то своей единственный выходной, поехал в Подмосковье тушить пожары. Я с этими людьми пообщалась – мне было интересно, что это за люди, кто они. Я ожидала несколько другого – я ожидала, что увижу, во-первых, местное население, что логично, потому что пожар вот, в пяти километрах от их дома. Ни одного жителя поселка Дмитровки - я называю этот поселок, он находится в Егорьевском районе, - я не знаю, насколько он велик или мал - я в нем была проездом. Я сразу направилась с нашим фотокорром в лес, где работали добровольцы - 22 человека, все москвичи. Спрашиваю – где местные?

О.БЫЧКОВА: А местные, может быть, в это время охраняют свои дома. Потому что они сюда уйдут, а в это время у них дома загорятся, а там, может быть, семья, дети остались.

Д.ДОБРИНА: Может быть и так. Не могу говорить за всех, но считаю, что логично идти - не всем, кто-то, естественно, должен оставаться на местах, - но бороться с этими очагами, с огнем, пока он не подступил к твоему дому. Если пожарные не справляются, - почему не справляются? - потому что у нас лесничих нет, просек нет, то есть, машина не может въехать вглубь леса, где очаг, и затушить этот огонь. У нас длина рукава пожарной машины 40 метров, а горит в 150 метрах от этой дороги. И то, эти дорожки в лесу делали наши военные – приехал танк, ребята-срочники, и они на этом своем транспорте пробивали путь. Просто перерезали этот лес на куски. И сами добровольцы - это ошибка, говорить, что они боролись с пожарами и огнем – они не тушили огонь, они всего лишь локализовали эти небольшие участки, очаги, где начиналось возгорание. Меня тоже это удивило – у них лопаты, стоит автоцистерна, из которой они наполняют «Жуки» - такие небольшие опрыскиватели, их используют дачники, чтобы использовать яблони – там расход воды минимальный.

О.БЫЧКОВА: То есть, это не для воды, а для каких-то химикатов, которые используют садоводы.

Д.ДОБРИНА: Совершенно верно. У них там вода, они ходят с этими «Жуками» по лесу, с лопатами. Их задача – окопать очаг, чтобы сделать прогалинку в 50 сантиметров, чтобы огонь понизу, по мху не пошел дальше. Естественно, что это адский труд. Если учесть, что там много молодых ребят, им просто физически сложно это делать.

О.БЫЧКОВА: Это же тяжело – надо ходить по лесу, а лес это не паркет, жарко очень.

Д.ДОБРИНА: Очень тяжело - любое дерево может упасть. У них работа - зашли в лес, что-то скрипнуло – бежим обратно. Потому что очень опасно. И в тот же день загорелся лес возле соседней деревушки, деревня Ерохино, в том же самом районе. Там вспыхнул верховой огонь, то есть, загорелись кроны. Это не огонь, который стелется по земле – его толком и не видно - там просто дым идет, и все, - глаз его не ловит, он не производит такого ужасного впечатления, хотя он поглощает громадные участки леса.

О.БЫЧКОВА: Хотя это самое страшное, как говорят на самом деле.

Д.ДОБРИНА: Да. А верховой огонь, который идет по кронам, очень быстро распространяется – говорят, до 50 километров в час его скорость, даже убежать от него невозможно, и он движется на деревушку. Вот тут я увидела гражданскую бдительность и активность, когда действительно повыскакивали все. То есть, когда огонь доходит до дома, у нас люди выскакивают с круглыми глазами, хватаются за лопаты, тащат воду – и старушки, и молодежь, все начинают что-то делать. А когда огонь в 5 километрах, тушат 22 москвича. Меня, если честно, это очень удивило. Может быть, это было не во всех районах, но я это увидела конкретно, побывав в Егорьевском районе, что еще немаловажно - не везде эти добровольцы нужны. Я не мог сказать, насколько велика та помощь, которую они оказывают – не нам оценивать, но, тем не менее, люди приехали. Для кого-то, может быть, такой экстрим очередной, времяпрепровождение на лоне природы. То есть, я задавала всем один и тот же вопрос – у вас отпуск, зачем вы сюда приехали, съездили бы, отдохнули, где дыма нет. Мне говорят: мы уже вернулись из-за границы, нам скучно – что в Москве сидеть, дымом дышать? Тут даже не так тяжело этот дым воспринимается, как в мегаполисе. Но я бы не сказала, что для них это развлечение – там люди все были адекватные, серьезные, не было чего-то, что вызвало бы негативные эмоции.

О.БЫЧКОВА: Но реакция понятна - чем сидеть и ныть от дыма, лучше поехать и попытаться что-то сделать - нормально.

Д.ДОБРИНА: Это нормально. И еще немаловажно – те поселки, в которых я была, там еще администрация добровольцев хорошо встретила. В лесу я увидела только одного местного жителя – это была глава поселковой администрации. Нина Александровна, которая просто как торпеда летала по этим лесам, следила за всем, была впереди пожарных, и я к ней пропиталась большим уважением – она нас встретила, чуть внимания нам уделила, и побежала дальше. Она еще как-то организовала эту работу, но и все - из местных не было больше никого. Не знаю, может быть, так и надо, но меня это удивило.

О.БЫЧКОВА: Нам трудно судить, сидя здесь, как надо на самом деле.

З.СВЕТОВА: Но думаю, что вы правы – местные были в шоке. Кто-то уже все потерял, а кто-то боялся потерять и охранял свой дом. Ну, кто там в этой деревне живет? Наверное, старушки. Разве там есть молодые, кто мог бы тушить лес?

Д.ДОБРИНА: Есть молодые, чему я и удивилась. Я тоже сначала спрашивать, где молодежь, где эти крепкие мужчины с вилами? Мне говорят - ну, собственно огонь еще далеко, мы тут сидим, держим ситуацию под контролем. А когда к другой деревне огонь подошел, прибежал краснощекий, красивый, с голым пузом и лопатой - меня это удивило.

З.СВЕТОВА: В селе Подлясово мне один мужчина рассказывал, что когда они заметили, что лес горит, то их собралось человек 10 из местных жителей, они взяли лопаты и пошли, пытались остановить огонь. Но когда пошел верховой пожар, они поняли, что они ничего сделать не могут, тогда они к своим домам и побежали, и стали звонить и взывать о помощи, но к ним несколько часов не приехал, и они обороняли свои дома.

О.БЫЧКОВА: Делаем небольшой перерыв, затем продолжим рассказ, как тушили пожары в Подмосковье и в Мордовии.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Мои гости сегодня – мои коллеги-журналисты, Дарья Добрина и Зоя Светова, которые наблюдали, как в российских регионах, в Подмосковье и Мордовии, борются с лесными пожарами. Зоя, вы сказали, что видели, что в какой-то деревне 56 домов сгорело, а строят 17, или даже 9. Я так и не поняла – денег не хватило, или 56 не нужны? Потому что одновременно то и другое быть не может. То есть, может быть, но это неправильно.

З.СВЕТОВА: Как объяснил мне председатель местного сельсовета, он сказал – да, сгорело 56 домов, но большая часть из них это были дома, в которых никто не жил - брошенные дома. Поэтому мы должны построить 17 домов - то есть, те, на которые есть документы.

О.БЫЧКОВА: То есть, потребность 17.

З.СВЕТОВА: Да. А потом директор фирмы, которая получила подряд, - он приехал из Саранска, говорит – а у меня план только на 9 домов. Я прошу – объясните, сколько домов будете строить? Он говорит – у меня только на 9 домов, и мы должны все это к 1 ноября построить. Ну, может быть, кому-то другому дадут подряд. Они говорят – приезжайте 1 ноября и проверьте, сколько домов мы построим.

О.БЫЧКОВА: А что они строят? Что сгорело и что будет у людей?

З.СВЕТОВА: Сгорели разные дома. У кого-то совершенно ветхие были. У одного дядечки была хибарка совсем около леса, и когда начался пожар, он говорит - я схватил документы и в лес побежал. То есть, он вообще не хотел ничего тушить, был в полной панике. Но у него теперь будет кирпичный дом, там у него будет водопровод, септик, то есть, условия гораздо лучше, чем было. Кроме того, им денежные компенсации выдают - всем уже по 10 тысяч выдали, и вроде бы обещали то ли по 100, то ли по 200 тысяч.

О.БЫЧКОВА: А дом дают бесплатно?

З.СВЕТОВА: Да, бесплатно. Поэтому некоторые, может быть, даже и завидуют, что у кого-то сгорел дом, и у них получится дом лучше, чем у них был. Ситуация в этом смысле непростая - как всегда в деревнях бывает - кто-то кому-то завидует.

О.БЫЧКОВА: Вы ощутили эту сложность?

З.СВЕТОВА: Да. Хотя с другой стороны, женщина, у которой сгорел дом, а ее соседи отстояли свой дом, она о них даже с какой-то неприязнью говорила, говорит - вот, они свой дом тушили, они молились, вышли с иконами, и вроде как бог им помог. То есть, ощущение такое, что люди пережили какой-то жуткий стресс, и между ними еще будут возникать какие-то отношения неприязни. Но пока это еще непонятно, - конечно, пожар это страшная трагедия.

О.БЫЧКОВА: Конечно страшная, и трудно требовать от людей адекватной реакции – и отношения к тому, что произошло, и отношения к окружающим после этого всего ужаса. Кстати, я не знаю, видели ли вы где-нибудь - но люди нуждаются просто в помощи психологов, как бывает после терактов или землетрясений. Обычно МЧС этим занимается.

З.СВЕТОВА: Там, где была я, никаких психологов, а люди действительно в стрессе – они мне рассказывали, что ночами они не спят, что они ночами выходят, смотрят, нет ли где пожара. У одной женщины муж пошел работать в лес тушить пожары, и говорит о том, что еще ничего не кончилось, что лес по-прежнему горит, то есть, все еще может вернуться – все зависит от ветра. Одна старушка, совершенно одинокая, рассказывала, что уже две недели ничего не ест - вся трясется, - ее дом чудом уцелел. Пожилые люди там живут одни. И больше всего меня поразило, что там есть люди, у которых по 5 детей, которые живут в разных областях России, и они к ним не приезжают, а старики так и живут. Спрашиваю - почему не поедете к своим детям? - А что я буду мешаться им? Вот так они одни и живут. Но мне кажется, что все-таки власти что могут, то делают. То, что они так быстро начали строительство, - я не знаю, грехи они какие-то замаливают, или ест такая установка, чтобы быстро эти дома построить, чтобы ничего не напоминало о том, что было, но строительство действительно началось.

О.БЫЧКОВА: А если они построят это действительно к 1 ноября и столько, сколько нужно, - уже неважно, по какой причине они это сделают - грехи замаливают, или им сильно по голове настучали - уже не имеет значения.

З.СВЕТОВА: Да, конечно. Еще у меня вопрос возник, что будет с этим лесом, который выгорел – там большое количество гектаров леса.

О.БЫЧКОВА: А что обычно делают с лесом, который сгорел?

З.СВЕТОВА: Его же надо заново сажать. Там были потрясающие сосновые леса, там какие-то заповедники рядом, где кабанов выращивают. Вот что с этим лесом будет? Там же экология очень сильно нарушена, и будет ли кто-нибудь этим заниматься? Потому что этот лес частный, он в частных руках, и насколько я слышала, люди, которым принадлежит этот лес, тушением пожара не занимались. Они и до этого этим лесом не занимались – там никаких просек в лесу не было, как раньше, когда были лесничие, которые прорубали эти противопожарные просеки – ничего этого там нет. Этот лес просто продавали.

О.БЫЧКОВА: Там просто чащоба.

З.СВЕТОВА: Не чащоба – этот лес продавали, потому что им никто не занимался. И теперь он сгорел, и будет ли его кто-нибудь восстанавливать, большой вопрос. Непонятно, как это все будет.

О.БЫЧКОВА: То есть, вы не слышали о том, чтобы хозяева этих лесных участков имели отношение к тушению пожаров?

З.СВЕТОВА: Абсолютно не слышала. Я слышала только о том, что люди сами тушили, родственники тушили, и что начальство, когда поняло, что дело плохо, что может все это действительно сгореть и придется эвакуировать заключенных, и они все разбегутся, то в этом районе начались очень серьезные пожарные учения - я так это называю, - началось серьезное тушение пожара с авиацией, вертолетами. Потому что сам этот район справиться своими силами с пожаром не мог. И это, мне кажется, позор, что нужно привлекать в последний момент, когда действительно могла произойти настоящая трагедия всего района.

Д.ДОБРИНА: Но там с воздуха тушили?

З.СВЕТОВА: Тушили. И только это и помогло. Мне люди говорили, что если бы тут не было зон, то мы бы все сгорели – на нас было бы наплевать. Потому что спасали заключенных, ну и своих сотрудников. Но был большой момент в том, что тут такая вещь стратегическая, как 17 исправительных колоний.

Д.ДОБРИНА: То место, где была я, там всего лишь один раз скинули воду, и все. А больше этот пожар никак не потушить.

О.БЫЧКОВА: А вы видели, как тушили торфяные пожары?

Д.ДОБРИНА: Нет, не видел. Я была в тот день, когда специалисты пожарные тушить не могли - просто потому, что очаг был в куще, в зарослях, ни проехать, ни подойти к нему. Только добровольцы ходили с лопатами, что-то там окапывали и обрызгивали. Собственно, я им тоже помогала в этом труде. А как работают профессионалы я так и не увидела.

О.БЫЧКОВА: А как было организовано существование там добровольцев? Я читала в каких-то блогах, что в каких-то регионах добровольцы сами должны были заниматься своим ночлегом, пропитанием, искать лопаты. Ну, приехали – хорошо, а дальше крутитесь, как хотите. В других местах вроде бы как-то пытались их организовать, чтобы включить в общую систему, что видели вы?

Д.ДОБРИНА: Как я уже сказала, ребятам-добровольцам, которые приехали, собственно, да и местным жителям довольно повезло с руководством, с главой поселковой администрации, которая встретила людей, которые приехали из Москвы, все они жили в здании школы. Школа там была средняя, сейчас из нее сделают начальную на базе средней, потому что молодежи все меньше и меньше в деревне, и эта школа сейчас превращена в базу - там живут, ночуют и едят ребята-волонтеры, в каких-то классах хранится одежда, респираторы, сапоги.

О.БЫЧКОВА: Они с собой это все привезли?

Д.ДОБРИНА: Кто-то привез с собой. Кто-то просто помогает, приносит, та же администрация помогла в данной ситуации. Хотя я слышала, что действительно во многих районах и регионах добровольцам, мягко говоря, не рады, воспринимают их как помеху. А в моем случае их нормально приняли. Но не будем забывать, что действительно многие люди откликнулись на эту беду, сдавали деньги, передавали вещи, покупали что надо. Недостатка в тех же лопатах, одежде, респираторах, еде – этого не было. Это все было. Ребята занимались только тем, что рано утром уезжали в лес, весь день тушили там огонь, им периодически воду подвозили – обычно одна-две автоцистерны. В ночь они возвращались обратно, хотя кто-то там оставался и дежурил, чтобы огонь снова не занялся и не охватил гораздо большую площадь.

О.БЫЧКОВА: А добровольцы были только мужики?

Д.ДОБРИНА: И девушки были, конечно. Причем, там были две потрясающие девушки - сотрудницы ППС, настоящие профессиональные спасатели. Но они там были не по долгу службы, а в свои отгулы собрались и поехали тушить огонь. То есть, для них это и проверка боем, оттачивание каких-то навыков, ну и плюс действительно доброе дело. Во всяком случае, местные жители, которые не особенно помогали тушить, воспринимали их положительно – молодцы, приехали, помогают. Пользу оценивать никто не борется, но тем не менее.

З.СВЕТОВА: В Мордовии я таких добровольцев, которые бы приехали из Москвы, не видела. Я слышала, что приезжали женщины из Синодального отдела, или просто те, кто привозил гуманитарную помощь в разные села, где были пожары.

О.БЫЧКОВА: От РПЦ?

З.СВЕТОВА: Или от РПЦ, или просто люди, которые сейчас в интернете самоорганизуются и просто договариваются.

О.БЫЧКОВА: Вы это видели?

З.СВЕТОВА: Я не видела, я слышала об этом.

О.БЫЧКОВА: Потому что мы знаем потрясающие примеры самоорганизации через интернет, когда это происходит в Москве и окрестностях. Понятно, что это все имеет территориальную привязку - ясно, страна большая. Но в Москве как это работает, мы это видели и слышали.

З.СВЕТОВА: Я читала сама в «Живом журнале», что две девушки на каком-то потрясающем внедорожнике сели и привезли огромное количество одежды по этим селам, но я их не застала. Они как раз тоже описали, что происходит в селах, в которых была я. А добровольцы в Мордовии – это сотрудники ФСИН, то есть, СМИ тюремщики, которые добровольно-принудительно ушли на пожары.

О.БЫЧКОВА: Но это добровольцы, которых мобилизовали.

З.СВЕТОВА: Да, их мобилизовали. Я знаю, что их всех вызвали из отпусков, и они как раз работали на пожарах. Даже в больницах хирурги оставили свои рабочие места и в этом заповеднике имени Смедовича, который подходит к Саровскому центру, там они тоже в этом лесу и тушили пожар и также оказывали медицинскую помощь. В принципе, все жители Мордовии были мобилизованы - Зубово-Полянского района и еще четырех районов, где была объявлена чрезвычайная ситуация.

О.БЫЧКОВА: Вообще, такое ощущение, что на уровне людей – и людей-начальников местных, и людей-жителей, добровольцев, людей, которые сидят в интернете и организуют помощь – на уровне людей все в основном себя проявили достойно, но на уровне системы просто совсем не так. Хотя система состоит из тех же самых людей, в конечном счете.

З.СВЕТОВА: Да. Был еще смешной момент – я это видела сама, потом читала какой-то репортаж про другую область. Когда едешь по трассе от Потьмы до Барашево, там очень плохая дорога. А из-за того, что очень много начальства приезжало, которое контролировало, как идет тушение пожара, - не знаю, может быть, там Шойгу приезжал, или кто-то еще, - во всяком случае, губернатор Мордовии по этой дороге ехал, или его заместители – вдруг эту дорогу стали латать. Ты едешь и видишь, как там стоят дорожные рабочие и латают эту дорогу - выглядит это довольно смешно: везде пожар, а тут наоборот, горячий асфальт дымится, - как-то это нелогично.

О.БЫЧКОВА: Почему нелогично?

З.СВЕТОВА: Какая-то это показуха, потому что лучше бы они пожар тушили, чем асфальт укладывали в пожарном же порядке. Они не меняли асфальт, а просто заливали выбоины.

О.БЫЧКОВА: Может, для проезда пожарных машин?

З.СВЕТОВА: Думаю, что скорее для начальства.

Д.ДОБРИНА: У нас всегда в провинции ждут начальства.

З.СВЕТОВА: Пожарная машина бы проехала - у нее лучшая проходимость.

Д.ДОБРИНА: Поэтому у нас в провинции любят, когда приезжает большое начальство - потому что тут же появляется дорога, которой до сих пор не было.

О.БЫЧКОВА: А почему вы говорите, что добровольцам где-то были не рады? Явно не хватало рук для тушения пожаров, судя по сообщениям.

Д.ДОБРИНА: Во-первых, начнем с того, что не все добровольцы из МЧС. Там были простые люди, системные администраторы, сотрудники.

О.БЫЧКОВА: На то они и добровольцы.

Д.ДОБРИНА: Да. Но очень многие люди признавались, что они не знают, как себя вести - они никогда не были на пожаре, а тем более, пожар в лесу. То есть, во-первых, за их жизнь кто-то должен отвечать, то есть, для тех же властей это тоже головная боль – не дай бог дерево свалится. Очень многие действительно не хотят эту головную боль принимать и не знают, как с этой проблемой справляться. Во-вторых, наверное, добровольцев у нас не любят на административном уровне, не любят активности. Потому что эти люди, как правило, больше говорят, в тех же самых блогах много чего пишут.

О.БЫЧКОВА: Права качают, на недостатки указывают.

Д.ДОБРИНА: Да, конечно. Пишут о том, о чем не хотели бы, чтобы было напечатано, а тут читают десятки, сотни тысяч людей – не любят у нас добровольцев и волонтеров куда-то пропускать. Потом очень часто это заканчивается определенными скандалами и проблемами у той же администрации.

О.БЫЧКОВА: Опять-таки – та же система совершенно не приспособлена для того, чтобы вбирать в себя какие-то дополнительные группы и все это структурировать. Понятно, что на какой-то линии могут быть добровольцы, а на какой-то линии только профессионалы, не говоря уже о том, что наверное, - я не знаю, сделал ли кто-то такой вывод - хотелось бы верить, что надо бы проводить какие-то тренинги для людей. Ну, будет еще лето, начнется новое – мало ли что там может произойти. Должна же быть какая-то - как это раньше называлось? Уже не помню.

З.СВЕТОВА: Гражданская оборона?

О.БЫЧКОВА: Типа того.

З.СВЕТОВА: Но когда была эта гражданская оборона, то был и лесничий, который знал лес, были просеки, по которым могла пройти машина, и они же отсекали этот очаг – то есть, горит один квадрат, огонь не переходит на второй, третий и на соседний. Сейчас этого ничего нет – все заросло и лес превратился - вот если даже спичка падает, то это все неуправляемая стихия. Мне кажется, чтобы проводить какие-то тренинги, сначала нужно привести в порядок то, что у нас есть.

О.БЫЧКОВА: В любом случае одно другому не мешает.

З.СВЕТОВА: Конечно. Но сами по себе тренинги не решат проблему.

О.БЫЧКОВА: Вместо того, чтобы молодых здоровых мужиков забирать на какие-нибудь малоосмысленные сборы, заберите их же на эту гражданскую оборону, научите махать лопатой, топором и тушить пожары. Для разумного мужика, видимо, не составит большого труда понять, что нужно делать, правда?

Д.ДОБРИНА: Вы правы. Кстати, вы заговорили о мужиках, которых на военные сборы собирают. Как эту дорогу прокладывали в лесу, которая отсекала огонь: прислали ребят-срочников, офицера, у них там техника, и он говорит: вот у меня 10 ребят, нам нужно 10 топоров. Мы пройдем по периметру и вручную вырубим. Ему объясняют: тут 80 километров по периметру, тут надо технику пускать. Он: да вы что, это же сколько солярки? Вот так у нас проблемы и решаются - лучше вручную 80 километров, чем солярка.

З.СВЕТОВА: Мне кажется, что проблема этой стихии показала, насколько все у нас в ужасном состоянии, вот это лесное хозяйство. Мы совершенно об этом забыли – что лесное хозяйство разрушено, что нет лесников – сейчас об этом все писали – нет хозяина у этого леса, и на самом деле это очень страшно. Получается, что у нас никто ни за что не отвечает: нет хозяев у леса, нет хозяев у пожарной службы. То есть, люди сами себя должны спасать. Для меня, когда я побывала в этих деревнях - я еще один раз убедилась, что человек должен сам себя спасать в этой стране. Как, например, я знаю, люди увозили своих детей из Москвы в панике, бросали работу. Мой сын со своей невесткой похватали своих детей и повезли куда-то в Ярославскую область, где не пахнет дымом, другие тоже повезли – мои коллеги, - то есть, люди себя спасали, потому что поняли, что государство их не спасет. И на самом деле это одна из тех вещей, которые мы узнали после пожаров. Еще, кроме того, вот эта мобилизация людей - конечно, это очень большая история – люди, которые мобилизовались в интернете, и которые не себя защищали, не только своих детей увозили, но они поехали к тем, которые нуждаются в помощи - я считаю, что это очень здорово.

О.БЫЧКОВА: Это вообще новая история, это принципиально качественно другая какая-то система.

З.СВЕТОВА: Но она не новая, я не соглашусь.

О.БЫЧКОВА: Не новая в принципе, но новая в таком количестве.

З.СВЕТОВА: Да, потому что были у нас такие организации, как «Мурзики», которые ездили в детские дома, «Отказники.ру», которые помогают новорожденным - вот эти группки людей среднего класса, которые мобилизуются и помогают другим.

О.БЫЧКОВА: даже была какая-то локальная история, когда были взрывы в Москве в метро, когда люди просто начинали созваниваться и ездить на своих машинах вокруг этих станций и развозить бесплатно куда-то кого-то.

Д.ДОБРИНА: Пока таксисты брали большие деньги.

О.БЫЧКОВА: Да, пока таксисты там искали денег, хотя и не все таксисты были сволочи, потому что и таксисты тоже это делали.

З.СВЕТОВА: Мне кажется, это такой своего рода протест людей, потому что власть ничего не может сделать и они понимают, что надо не только самим себе помогать, но и помогать другим - как бы вот такое самовыживание. Мне кажется, что это очень важная история, но лучше бы не было таких катаклизмов, когда эта гражданская активность будет проявляться.

Д.ДОБРИНА: И ужасно, что эта гражданская активность, источником ее является понимание того, что власть не поможет. Это ужасно, когда люди живут с этой мыслью. Кстати, власть действительно иногда не так плоха, как мы о ней изначально думаем, помогает. Но то, что мы в нее не верим – это ужасно.

З.СВЕТОВА: Еще что я вынесла из этой поездки – народ этой власти абсолютно не верит. История про то, что руководители шашлыки жарили – может быть, они ничего не жарили в лесу, но люди сразу же начинают думать – отчего пошел огонь? Да от того, что руководители гуляли.

О.БЫЧКОВА: Показательно, что в это все сразу поверили.

З.СВЕТОВА: И все сразу в это верят.

О.БЫЧКОВА: Вне зависимости от того, правда это, или нет.

З.СВЕТОВА: Да. И это, конечно, удивительно.

Д.ДОБРИНА: Думаю, что эта легенда ходит не по одной области.

З.СВЕТОВА: Думаю, что по всей России.

О.БЫЧКОВА: Вполне возможно. Ну что же, спасибо вам большое - Зоя Светова, обозреватель журнала «Нью Таймс» и Дарья Добрина, корреспондент «Комсомольской правды» были сегодня в программе «Своими глазами», рассказывали о том, как тушили лесные пожары. Боюсь, что еще нам эту тему придется продолжать. Спасибо вам большое, приходите. Всего вам доброго. Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/svoi-glaza/703481-echo/
kolibri
В продолжении нашего сотрудничества с РИА Новости, там разместили наш анонс о мероприятии:
http://deti.rian.ru/newstd/20100820/200032520.html .
Спасибо!

Акция помощи детям-сиротам пройдет в гипермаркете "Глобус"

© Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам"
15:18 20.08.2010

21 августа Благотворительный Фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам" проводит благотворительную акцию помощи детям-сиротам в гипермаркете "Глобус" в городе Щелково.

Основная цель акции - собрать "все для школы". К участию приглашаются волонтеры. Необходима помощь в привлечении покупателей магазина к акции, а также нужно будет раздавать листовки и дежурить на стенде. Также нужны волонтеры с машинами для перевозки собранного на склады, сортировки и учета собранного. Подробная информация - на сайте otkazniki.ru.

Движение "Волонтеры в помощь детям-сиротам" возникло в 2007 году как реакция на чудовищную ситуацию с отказниками - детьми, оставшимися без заботы родителей и помощи государства и вынужденными проживать в больничных палатах. За три года общественному движению удалось не только оказать поддержку более чем сотне медицинских учреждений, в которых содержатся дети-сироты, но и добиться пересмотра законодательства в Московской области.

Отказники.ру оказывают материальную помощь больницам, которые в этом остро нуждаются в случае отсутствия или неполного государственного финансирования. Приоритетными направлениями деятельности движения являются разработка и осуществление проектов, направленных на профилактику социального сиротства и продвижение семейного устройства детей.

28 августа 2010 г. Ролик Оли Легкий Бриз о мастер-классе по лоскутной кукле:
http://www.youtube.com/watch?v=48I53xaXODo
michele
опять старенькая статья, февраль 2010
отказники.ру упомянаются в интервью Кристины Горелик с Николаем Белоноговым, председателем правления «стАРТ»
http://www.svobodanews.ru/content/transcript/1973873.html

ристина Горелик: Две минуты буквально дам, чтобы рассказать об этом позитивном опыте.

Николай Белоногов: Меня представили как представителя организации "Отказники".

Кристина Горелик: Центр творческого развития "Старт". "Отказники.ру" - это другая организация.

Николай Белоногов: Мы с ними дружим и сотрудничаем. Людей работает очень много, они ситуацию очень сильно поправили, довели в Московской области до того, что сейчас на маленьких детишек очередь стоит на усыновление. Это хорошие цифры. Когда они начинали работать, у них 600 или 700 детей лежало по больницам в Московской области не учтенных, а сейчас очередь на них стоит. Это хорошая цифра, мне кажется.

Кристина Горелик: А ваши есть?

Николай Белоногов: У нас цифры, знаете, какие, у нас дети уходят на усыновление, которые у нас занимаются, уходят в семьи на усыновление с тяжелыми психическими диагнозами взрослые дети, по 14-15 лет, уходят в семьи. Это основной результат нашей работы.

Кристина Горелик: Не возвращаются потом? Потому что бывает, что родители не справляются.

Николай Белоногов: Не было ни одного возврата, все нормально. Это наше содействие семейному устройству. Но что касается остальных детей, которые не усыновлены, они у нас все на контроле, с ними произвести какие-то незаконные действия очень сложно. Потому что администрация уже знает, что мы за ними следим, что у нас все, сто человек занимается, мы о ста детях знаем все.

Кристина Горелик: Саму атмосферу в детском доме вам удалось изменить?

Николай Белоногов: В детском доме мы не работаем, мы работаем у себя на территории, они к нам приходят.

Кристина Горелик: Чтобы администрация по-другому начала воспринимать этих детей - это тоже очень важно.

Николай Белоногов: Могу сказать, что воспитатели по-другому стали смотреть на своих детей, совершенно по-другому, многие, не все, но многие. Администрация руководящая пока нет. Но воспитатели, которые напрямую видят, что происходит, они, конечно, да.

конец цитаты
------------------------------------------------------
у Кристины Горелик много интересных статей на социальные темы о благотворительности. вот она http://www.svobodanews.ru/author/193.html
Маша, ты ее, наверно, знаешь..
Masha Pressa
http://www.vmdaily.ru/article/104650.html
Автор: Екатерина БАЯНДИНА
09/09/10, "Вечерняя Москва"
Фонд не упомянут намеренно, но это наша семья smile.gif

Про Вику и Настеньку
Большие проблемы маленькой девочки

13-ЛЕТНЯЯ Настя и ее мама Вика живут в Отрадном. Почти всю свою жизнь девочка вместе с мамой провела в больницах... Пока Настюше не исполнилось шесть, врачи утешали Викторию: «Перерастет, выправится, выдержит». Переросла, но не выправилась. И диагнозы, которых хватило бы на десять человек, никто не снял. Главный из них – миелодисплазия, иными словами, аномалия спинного мозга и позвоночника, затрагивающая все основные органы, в основном тазовые. Отсюда судорожный синдром, незаращение дужек всего позвоночника, полупаралич правой ноги… И, к сожалению, это не все...
Несмотря на болезнь, у Насти полно увлечений. Она любит плавать, занимается фитодизайном, обожает читать книжки, хотя мама никогда не заставляла ее читать, не приучала к этому занятию, как это часто приходится делать с другими детьми.
А еще у Насти есть цель. После окончания школы она хочет поступить в ветеринарное училище и лечить животных.
Когда ее спрашивают: «Почему хочешь лечить именно животных?» Настя говорит: «Они понимают…»
Кстати, девочка училась и в обычной школе, где ее не приняли и постоянно обижали, ей пришлось перейти в школу для ребят с похожими заболеваниями. Там появились и первые настоящие друзья, и хорошие оценки по биологии, литературе, русскому языку. И это несмотря на постоянные, иногда очень долгие пропуски из-за лечения, операции и просто трудности при передвижении.
Виктория говорит не только про свою дочь, но и про всех детей с подобными проблемами. В отличие от своей девочки, у которой нет мечты, а есть только цель, Вика мечтает о том, чтобы в России появился единый центр обследования и диагностики для таких больных. Вместе с грудой справок, медицинских карт она выкладывает передо мной восемь направлений к восьми разным врачам. Представьте, каково даже абсолютно здоровому человеку найти время и силы, чтобы пройти такое обследование. А что говорить про одинокую мать с ребенком, который и ходит-то с трудом.
Вика рассказывает: «В России нет детского проктолога, надо долго искать и надо найти, гастроэнтерологи возьмут с язвой, гастритом, а с более серьезным еще подумают, не отправить ли к следующему специалисту, а тот – к следующему, и так до бесконечности. Лекарства постоянно необходимы и стоят очень дорого… Да и банальная проблема добраться до места обследования, своей машины в семье нет, знакомые, естественно, не могут подвозить их каждый раз, а социальное такси стоит дорого, талоны – 210 рублей».
Чтобы справляться с затратами, Вика неустанно пытается найти работу, предъявляя к ней минимальные требования. Но с ребенком-инвалидом это совсем не просто. На работу, узнав о диагнозах Насти, Вику не берут… Вика уже устала просить и унижаться. Предъявлять розовый билет, подтверждающий право Насти на прохождение бесплатного лечения, и слышать: «Понарожают инвалидов и требуют льгот!» Хотя спинно-мозговые проблемы не зависят от образа жизни и здоровья родителей, дети с такими заболеваниями могут родиться в любой семье. Сама Настя предпочитает не ходить в театры и цирки, в места, куда стремятся все дети. Только бы не слышать обидных слов и не огорчать маму.
Да, Вика добивается льгот, последняя операция была сделана бесплатно в клинике известного замечательного Леонида Рошаля. Вместе с тем проблем и нужд у этой семьи очень много. И деньги на реабилитацию девочки требуются постоянно. Когда я спросила маму о том, чем можно им помочь, Вика только пожала плечами, ответила: не стоит. Но возможно, вам, как мне, как нескольким волонтерам, захочется помочь этой семье.
Чем мы, обычные люди, можем помочь? Из общения с Викой я вынесла вот что: Настя мечтает научиться выжигать, но для этого нужен выжигательный аппарат и отшлифованные дощечки, не помешают советы опытных людей. Девочка любит читать и обожает книги, особенно Чарльза Диккенса. Ей все равно, новые они или нет, ведь смысл книги не в суперобложке, а в содержании. Насте очень бы пригодились всевозможные наборы для творчества, даже для рисования, все это здорово разнообразит досуг девочки.
Насте и Вике очень нужен ноутбук, ведь совместно с выходом в Интернет им будет проще искать врачей. Настю, скорее всего, в следующем учебном году переведут на интерактивное обучение, через Интернет, так как у нее есть трудности с ежедневным посещением школы. Ноут также незаменим для коротания часов, проводимых девочкой в больнице. Кроме того, Настя сможет получить полезные навыки и найти друзей, ведь ей очень хочется общаться! В семье сейчас есть компьютер, не новый, когдато давно подаренный добрыми людьми, но сейчас он уже очень плохо работает и буквально разваливается.
Квартира, в которой живут мама с дочерью, нуждается в ремонте, особенно остро стоит сейчас вопрос с окнами, которые необходимо заменить, и хорошо бы эту проблему решить сейчас, пока тепло.
И, конечно, Вика будет рада предложениям о работе, требований совсем не много: возможность выходить в ночное время (ведь днем Вика постоянно сопровождает Настю на лечение) и человеческое отношение со стороны работодателя.
Есть люди, которые сопереживают семье и помогают по мере сил, но по-настоящему помогать надо всем миром. Может быть, у вас появились свои идеи, чем помочь маме с дочкой? По этическим соображениям мы не публикуем здесь прямой телефон Вики, но на все вопросы может ответить волонтер Диана, которая уже давно близко общается с семьей, оказывает ей посильную помощь и поддержку.

Тел. 8(926) 214-77-30.
Masha Pressa
Мастер-класс по лоскутной кукле на родине Светланы, нашего мастера, в г. Бугульме.
Крупеничка - кукла добра
М. Доброславская, Е. Мелешко
03/09/10

kolibri
Фонд Отказники.ру проводит акцию по сбору варежек "Теплые ручки"

Сюжет: Деятельность волонтерских организаций в России

Отказники.ру
© Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам"

11:42 20/09/2010

"Благотворительный фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам" с 14 сентября по 14 октября 2010 г. проводит акцию по сбору варежек и перчаток для детей-сирот "Теплые ручки" – сообщает пресс-служба фонда.

Все дети они обожают возиться в снегу, гонять на лыжах, коньках, лепить снеговиков и бросаться снежками. Естественно, после активного отдыха в снежный день не каждая варежка находит свою пару. Подобные проблемы отлично известны каждой маме: варежек у ребенка должно быть достаточное количество.

Сейчас самое время подумать о том, чтобы детские ручки не замерзали. Чтобы согреть руки детей, подопечных фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" в больницах, сиротских учреждениях и кризисных семьях, проводится благотворительная акция "Теплые ручки".

"Теплые ручки" - это сбор новых осенних и зимних перчаток, шерстяных и непромокающих варежек для детей всех возрастов.

Как принять участие в акции:

Вы можете передать варежки и перчатки в один из пунктов сбора помощи посылку с пометкой "Акция "Теплые ручки".

Вы можете сделать пожертвование на счет фонда с пометкой "Акция "Теплые ручки".

Получить более подробную информацию об акции, узнать о ходе ее проведения, можно в теме на форуме.

Также можно позвонить координатору акции Ирине: (926)688-71-88".

Ссылка на источник - http://www.rian.ru/society/20100920/277377777.html .

Веселая Ольга
Реклама фонда "Отказники.Ру Волонтеры в помощь детям сиротам" появилась в журнале; который распространяется в самолетах компании ТрансАэро.
Рекламу видела в номерах за август и сентябрь 2010 г. Возможно; была и за другие месяцы.
Фото и журналов у меня нет.
Masha Pressa
Цитата(Веселая Ольга @ Sep 20 2010, 14:26) *
Реклама фонда "Отказники.Ру Волонтеры в помощь детям сиротам" появилась в журнале; который распространяется в самолетах компании ТрансАэро.
Рекламу видела в номерах за август и сентябрь 2010 г. Возможно; была и за другие месяцы.
Фото и журналов у меня нет.

Оль, спасибо smile.gif Вот публикации из "Трансаэро" http://www.otkazniki.ru/forum/index.php?s=...st&p=193568
А в октябре в обоих журналах - Трансаэро и Империал - будет информация о Машеньке, голубоглазой блондинке, и ее спонсоре. А также похожий материал выйдет в журнале "Авторевю".
Masha Pressa
Пресс-служба, фонда, однако, сообщает smile.gif smile.gif smile.gif
http://deti.rian.ru/td/20100920/200038060.html
http://www.rian.ru/society/20100920/277377777.html
annaberezina
Мы упомянуты только в названии smile.gif

"Отказники.ру"
"Московский Комсомолец" от 13 октября 2010 г.
http://www.mk.ru/regions/tula/article/2010...tkaznikiru.html

В конце этого месяца Тульскому городскому дому ребенка № 2 исполняется ровно 65 лет. Учреждение, являющееся ровесником Великой Победы, открылось 29 октября 1945 года. А 31-го уже приняло первых послевоенных сирот. За это время через дом ребенка прошло более 5 000 детей.

Нажмите для просмотра прикрепленного файла

«Я запрещаю сотрудникам произносить слово инвалид»

Тогда, в 45-м году, спустя несколько месяцев после окончания войны, проблема сиротства стояла особенно остро. В Туле на тот момент уже существовал один дом малютки (как его тогда называли), который был рассчитан на 120 детей. Но этого количества койко-мест было явно недостаточно, поэтому городским
советом было принято решение об открытии еще одного. Тогда он располагался в Пролетарском районе – на базе здания яслей патронного завода. Это прибавило еще 100 мест. В 1965 году учреждение было перенесено на улицу Тульского рабочего полка , где располагается и поныне. В 2002-2003 годах здесь был проведен капитальный ремонт, появились новые пристройки. В теперешнем здании живут 65 детей при максимально возможной наполняемости в 70. Возраст детей, которых сюда принимают, – от нуля до 4-х лет. «Тульский областной специализированный дом ребенка для детей с органическим поражением центральной нервной системы и нарушением психики №2» – таково сегодняшнее полное название учреждения.

– Группы у нас формируются по возрасту, сейчас таких групп 10, – рассказывает Наталья Никифорова, главный врач дома ребенка. – Раньше было иначе. Когда я пришла сюда работать 8 лет назад, существовала отдельная группа для детей-инвалидов. Отношение к таким детям было, честно говоря, не совсем верное. Дескать, инвалиды и инвалиды. Зачем особенно стараться их чему-то учить – все равно ничего не выйдет. Я считаю, что это – в корне неправильно. Поэтому я сразу же ликвидировала такие группы, как и само понятие «инвалид». Я запрещаю своим сотрудникам произносить это слово. Это не инвалиды, а дети с ограниченными возможностями. Поэтому дети с теми или иными особенностями находятся в группах вместе с обычными детьми. Разграничение лишь возрастное.

Как показала восьмилетняя практика, это было правильное решение. Потому что главная цель учреждений такого типа – это социализация, подготовка либо для семьи, либо для другого учреждения (после наступления 4-х лет ребенка обязаны отправить в детский дом). Ребенок, как известно, учится на примерах и благодаря подражанию. Такой возможности не было в прежних инвалидных группах…

Что ты можешь сделать?

Сейчас в учреждении практикуется разработанная относительно недавно программа, условно названная «Что ты можешь сделать?». Суть ее в следующем. Сотрудники дома ребенка, чьи обязанности напрямую не связаны с воспитанием (например – бухгалтерия, административно-хозяйственные должности и т.д.) в свободное от основной работы время общаются с детьми. Просто разговаривать – это не так много, но и не так мало.

– Вот поступает к нам, допустим, трехлетний ребенок, – говорит Наталья Никифорова, – мы разрабатываем в ходе наблюдений специальную анкету для него. Вот есть определенный стандарт – в свои три года он должен уметь то-то и то-то. Мы смотрим, в чем именно он отстает, и работаем над тем, чтобы его «подтянуть». Простое человеческое общение здесь очень помогает, ведь, как правило, отставание в развитии касается именно психолого-речевых навыков. Через три месяца мы его тестируем снова. За последние годы применения такой практики мы добились серьезных результатов – если раньше редко кто из детей старших групп умел говорить, то сейчас – многие. Эту программу мы бросать не будем…

Тульский дом ребенка – учреждение здравоохранения. Здесь работают медицинские сестры, врачи, воспитатели, дефектологи, массажисты, инструкторы по плаванию, музыкальные работники. Все эти процедуры и занятия направлены на то, чтобы ребенок получил все необходимое – в зависимости от того, к какой группе здоровья он принадлежит.

Всего таких групп пять. Детей первой группы здоровья (т.е. стопроцентно здоровых) здесь не бывает. Вообще же, по общероссийской статистике, процент таких новорожденных крайне невелик – цифра колеблется от 3 до 7 %. Но к году жизни процентовка увеличивается, т.к. многие болячки у новорожденных находятся в пограничном, потенциальном состоянии. Они либо усугубятся (при неправильном уходе), либо исчезнут (если их правильно лечить). Большинство детей рождаются именно со второй группой здоровья. Если вовремя не принять меры, вторая группа может перейти в третью, что уже будет свидетельствовать о наличии того или иного хронического заболевания. 4-я и 5-я группы говорят об инвалидности.
Задача сотрудников дома ребенка – перевести детей с третьей группой инвалидности хотя бы во вторую, чтобы уберечь их от хронических заболеваний. И это удается.

Месячная малышка мирно спала на путях

У каждого ребенка здесь – своя история жизни, еще такой короткой, но уже такой непростой. Многие из этих историй шокируют. В большинстве случаев от детей отказываются еще в роддоме. Основная причина такого отказа – материальное неблагополучие. Четвертого, третьего или даже второго ребенка родители отдают государству. И не всегда отказники – из асоциальных неблагополучных семей. Хотя таких семей все же много. Например, этой зимой в дом ребенка был доставлен мальчик, который три дня просидел в гараже при 20-градусном морозе – мама пошла за «добавкой» и забыла про него.

Нередки случаи, когда новорожденных детей находят в мусорных баках или мусоропроводе, в подъездах, в кустах. Пару лет назад работники железнодорожной станции нашли месячную девочку, которая мирно спала на железнодорожных путях. Кстати, родители ее потом нашлись – они приходили в дом ребенка, интересовались ее судьбой. Мать – молодая наркозависимая, отец – недавно из мест заключения.

Другую новорожденную девочку нашли в выгребной яме общественного туалета, тоже зимой. Ее спасло то, что девочка стала кричать – ее услышали, приехала милиция и спасла ребенка. Все закончилось благополучно – она осталась жива, и сейчас ее удочерили.

– Если у женщины возникла такая проблема, что ребенок оказался ну совсем не нужен – она же может от него отказаться в любое время, – говорит Наталья Никифорова, – просто написать заявление – и все. Сейчас об этом никто не сообщает по месту работы, никакие алименты платить ее не обяжут. Как ни прискорбно, но это все же во многом лучше, чем совершать убийство собственного ребенка.

Возникает резонный вопрос: если материальная несостоятельность – одна из главных причин отказа, то почему нельзя оказывать какую-то помощь таким матерям сразу же? Сумма опекунского пособия в Туле сейчас – около 8 тысяч рублей. Почему те же самые деньги нельзя пустить на помощь социально незащищенным семьям еще на начальном этапе, не лишая мать родительских прав и сохранив ребенка в семье? Почему нельзя разработать какой-то действенный механизм контролирования, чтобы семейные деньги уходили не на очередную дозу, а тратились именно на ребенка? А асоциальных мамаш тем временем стараться социализировать. Вопросов много – и все они открыты…

Есть ли выход?

Оступившийся человек, затянутый в то или иное «асоциальное болото», – далеко не всегда законченный негодяй. Потому как часто причина этой втянутости – среда, которая сформировала неправильный взгляд на мир. Родители, показывающие «хороший» пример. Трудная жизненная ситуация. Подростковый возраст, которому свойственна внушаемость. Масса причин. Многие мамы, оставляющие своих детей, раскаиваются в этом. Но часто ничего уже нельзя изменить.

Три месяца назад в дом ребенка поступила девочка, чью маму очень долго не получалось найти. В итоге милиция все же вышла на нее. Молодая женщина, тяжелый наркоман, занимается проституцией. Ее привезли на встречу с главврачом.

– Видно, что ей очень плохо, – возможно, мучает ломка, – рассказывает Наталья Никифорова, – все-таки всю ночь ее продержали в милиции. Заполняет анкету, смотрю – пишет грамотно. Выяснилось, что школу она закончила хорошо, ушла после первого курса института. С ее слов – из-за несчастной любви. Дальше – жизнь пошла вниз по наклонной. Рассказывает, что сидит на героине уже 4 года, ребенка рожала, будучи зависимой. В глазах – мрак. Боль и отчаяние. Я спрашиваю: «Ребенка хочешь увидеть?» «Я, – говорит, – даже боюсь вас об этом просить». Принесли девочку, показали. Она смотрит на нее, по щеке потекла слеза. Все молча. Унесли ребенка. Говорю: «Хочешь, фотографию тебе оставлю?» Она кивает. Я даю ей фото из подшитого дела, она его прижала к груди, развернулась и ушла. И все это молча. А я знаю, что ребенка ей уже не отдадут – при таком-то образе жизни. Но остались ли у нее силы этот образ жизни поменять? И как?

Материал: Роман Давыдов
annaberezina
О подготовке волонтеров (как это делают другие благотворительные фонды), упоминается, что "Отказники.ру" вошли в Союз волонтерских организаций и движений

"Что-то большее"
"Ведомости" №40 (223) от 15 октября 2010 г.
http://friday.vedomosti.ru/article.shtml?2010/10/15/16366

Лекции врачей и педагогов, творческие мастер-классы, семинары с психологами, актерские тренинги помогают волонтерам перейти от разовых акций к делам, требующим особых знаний

Четыре девушки и пятеро мужчин хаотично передвигаются по комнате. «По хлопку пробуем образовать круг», — говорит им актриса театра «АпАРТе» Анастасия Зыкова и хлопает в ладоши. Люди сбиваются в кучку: кто-то топчется на месте, кто-то ходит вокруг, не понимая, куда бы вклиниться. Наконец их хоровод образует что-то вроде огурца. «Давайте попробуем смотреть друг на друга, — предлагает Анастасия, — ощущать себя единым организмом. Ошибка в том, что кто-то стоит и думает, что остальные под него подстроятся».

Научиться понимать без слов любого партнера и поддерживать общую игру — одна из задач обязательного обучающего курса для «докторов-клоунов», которым предстоит работать в ярком гриме и специально сшитом костюме в больницах с тяжело больными детьми. «Я поняла, как это сложно, когда впервые вышла к детям, — рассказывает клоун-стажер Мария де Мило. — Моя партнерша начала играть с двухлетним мальчиком в маске, а я никак не могла подключиться, поскольку в это время его шестилетняя сестра забрасывала меня вопросами о том, настоящие ли у меня косички. Ее ведь тоже нельзя резко оборвать».
«Доктор-клоун» — пока единст­венная российская организация, которая не допускает своих волонтеров к работе без серьезной подготовки.

Через месяц фонд «Подари жизнь» введет для новичков обязательное однодневное обучение. Уже сейчас этот фонд регулярно проводит семинары, лекции и тренинги. «Вот человек начинает помогать кому-то, — объясняет руководитель волонтерского проекта фонда Владимир Хромов, — и в какой-то момент он переходит к делам, требующим специальных знаний или навыков. Для таких добровольцев мы организуем лекции врачей, творческие мастер-классы, семинары с онкопсихологами. На такие занятия могут приходить и все желающие, которым тема интересна». По словам Хромова, занятия вкупе с ознакомительным собеседованием, консультациями психологов и неформальными встречами с единомышленниками заставляют человека грамотнее и более осмысленно подходить к своей добровольческой деятельности. «Когда всего этого не было, в движении оставался один из десяти волонтеров, — констатирует он. — А сейчас — трое из десяти».

Крупных, актуальных на сегодняшний день исследований по развитию волонтерства в России, по данным «CAF Россия», нет, однако интерес к добровольческой деятельности, требующей специальных знаний, растет, считает директор фонда «Большая перемена» Ирина Рязанова. «Чаще это разовые акции, — объясняет она. — Хотят программисты или фотографы провести мастер-класс в детском доме — обращаются за помощью к нашим педагогам. Большого потока нет, но последние пару лет обращений стало больше. С одной стороны, это объясняется тем, что в некоммерческом секторе стало больше профессионалов, и к их рекомендациям начали прислушиваться. С другой — сами люди, вовлекаясь в волонтерскую деятельность, со временем понимают: они могут не просто покрасить забор в детском доме, а сделать для этих детей что-то большее, но требующее особых знаний».

«Около года назад мы поняли, что нашим волонтерам не доступна информация, которой владеют сотрудники фонда — профессионалы, — говорит Владимир Хромов. — Но они лишены возможности обмена опытом с представителями других движений. Значит, волонтерскому движению в России пора переходить на качественно новый уровень и создавать площадку для общения. Мы были бы рады дать нашим добровольцам возможность стажироваться в других фондах, пусть даже кто-то решит после этого перейти в дружественную организацию».
Для этого фонд «Подари жизнь» и несколько больших добровольческих сообществ — Клуб волонтеров, «Отказники.ру» и «Даниловцы» — недавно объединились в Союз волонтерских организаций и движений (СВОД, www.volontery.ru). Они уже проводят совместные еженедельные Дни открытых дверей для новичков, открытые тренинги и семинары по разным направлениям. «Этим летом провели в лагере под Истрой слет добровольцев, — говорит Хромов. — Было очень интересно!»

Внести разнообразие

Клуб волонтеров, объединяющий около 1500 человек для помощи воспитанникам детских домов и интернатов в Подмосковье и соседних областях, весной начал еженедельно проводить творческие мастер-классы: то валяют валенки, то делают оригами или деревянные игрушки с помощью детского коловорота. Благодаря руководителю направления Евгении Хайбуллиной редкие мастер-классы стали разнообразными и регулярными, несмотря на отсутствие помещения. «Когда на работе отменили командировки, — объясняет Хайбуллина, ведущий специалист отдела развития УК ”Русь-Капитал”, — у меня появилось больше свободного времени, и я решила разнообразить программу, которую мы предлагаем детям. Ведь в наше время так много новых видов творчества!»

По ее словам, далеко не всем добровольцам нужно дополнительное развитие: большинству достаточно приезжать к детям и играть с ними в баскетбол или футбол или проводить мастер-классы для девочек-подростков по уходу за кожей и основам макияжа. Желающие разнообразить жизнь себе и детям раньше нередко осваивали новые виды творчества на стороне: находили описание в интернете или посещали чужие мастер-классы, например, по мыловарению в специализированном магазине «Мама Мыла». «При таком количестве волонтеров, как у нас, — говорит Евгения, — оказалось несложно организовать разнообразные занятия собственными усилиями. Недавно, к примеру, к нам пришли две девушки, которые создают с детьми пластилиновые мультфильмы: лепят фигурки и фотографируют их». Хромов показывает снимки целых городков из картона, ваты и разноцветных стекляшек из «ИКЕИ», которые вместе с добровольцами «Подари жизнь» создают в больницах дети. «Это несложно и красиво, даже у меня получилось, — улыбается он. — Научиться творчеству из подручных материалов может почти каждый».

Недавно Клуб волонтеров пригласил преподавателей Московского государственного университета культуры и искусств (МГУКИ) провести занятие, посвященное общению и организации досуга детей разного возраста и разной степени развития. «Первый тренинг будет для кураторов, которые работают с волонтерами, — планирует Евгения Хайбуллина. — Если получится, хотелось бы продолжить образовательный проект с участием преподавателей МГУКИ».

Это не единственное добровольческое движение, которое обращается к специалистам за лекциями и тренингами. В фонде «Подари жизнь» популярны встречи с разными врачами. А волонтеры компании DHL Express уже полгода учатся у педагогов. «Каждые выходные мы ведем уроки в неврологической больнице для детей из неблагополучных семей и сирот, — рассказывает менеджер по внешним связям и внутренним коммуникациям компании Мария Верномудрова. — Преподаватели фонда ”Большая перемена” помогают разрабатывать программы, готовить занятия, дают советы по общению с детьми, помогают решать сложные ситуации, возникающие в процессе обучения». 9 октября сотрудники DHL Express проводили в детской больнице брейн-ринг по математике. «В целом все прошло замечательно, — делится участник проекта финансовый аналитик компании Вера Шевченко. — Ребята старались, и — что порадовало больше всего — не дрались практически внутри своей группы». Тем не менее добровольцы сформулировали выводы для своей дальнейшей работы и вопросы к педагогам, например, нужно ли задавать домашнее задание: «Некоторые ребята отказались его делать. Естественно, мы не настаивали. Но у меня возник вопрос к ”Большой перемене” — стоит ли дополнительно поощрять ребят, которые выполняют домашнее задание?»

Благотворительная организация «Доктор-клоун» пускает к больным детям своих добровольцев только после пятинедельного курса «Школа клоунов», в ходе которого они учатся актерским приемам, общению с детьми разных возрастов и их родителями, узнают о санитарных нормах и базовых заболеваниях. В их задачах — облегчить физическое и психологическое состояние тяжелобольных детей, поэтому медицинские клоуны в отличие от цирковых умеют не только показывать фокусы и крутить фигурки из надувных шариков, но еще и разговаривать по душам. «Мы и с грудничками учились общаться, — рассказывает стажер Мария де Мило. — С ними тоже хорошо поговорить, спеть, мыльные пузыри хорошо идут. Дети в больнице настороженно относятся к любому новому человеку — вдруг сейчас опять больно будет делать? А пузыри пускаешь — он перестает бояться».

Руководитель фонда выпускник ГУ — ВШЭ Константин Седов не стремится привлечь в организацию побольше помощников (за три года из 63 выпускников в организации осталось 40 человек), более того, при поступлении и во время обучения идет жесткий отсев. «Во французскую ”Школу клоунов” конкурс — 200 человек на место, — говорит Константин. — За 20 лет существования было всего 85 выпускников. Но в других странах врачей-клоунов обычно включают в штатное расписание больниц, а нас пока зовут на добровольных началах”. На спонсорские деньги организация пока может лишь покупать необходимые материалы: грим, шарики, реквизит и даже фокусы (”Доктор-клоун» официально закупает фокусы раз в три месяца на каждое отделение в 12 больницах, где работает).

Специальная подготовка

Добровольцы DHL Express пошли на тренинги к психологам из НКО «Большие братья. Большие сестры» сразу после запуска проекта DHL Charity Team летом 2009 года. «Общение с детьми в сложной жизненной ситуации, как правило, дается людям непросто, — считает Мария Верномудрова, — и психологическая помощь, советы — это необходимость, а не прихоть». Ей самой тренинги помогли отвечать на вопросы типа «ты будешь моей мамой?» и «ты привезла мне подарок? даже ручку не привезла? тогда отдавай свой мобильный». «Все время что-нибудь новенькое у детей происходит, — рассказывает Верномудрова. — В эти выходные постоянно пытались нам руки поцеловать — не знаешь, как себя вести в такой ситуации».

В фонде «Подари жизнь» есть штатные онкопсихологи, которые проводят семинары для волонтеров. «Одна из самых сложных ситуаций — смерть ребенка. Дети уходят, и нелегко это понять и принять, — говорит Хромов. — Человек привязывается к ребенку, к его семье, и его чувства в такой ситуации вполне понятны. Но в чем же будет заключаться помощь, если волонтер будет биться в истерике вместо того, чтобы поддержать маму ребенка?» Тему семинара психологи либо формулируют сами, либо предоставляют на выбор волонтерам.

Все это можно отнести скорее к элементам подготовки и повышения квалификации добровольцев. «В развитых странах существует обязательный отбор и подготовка волонтеров для работы с детьми, пожилыми людьми и пациентами больниц, — говорит директор по программной деятельности и отношениям с донорами фонда ”CAF Россия” Полина Филиппова. — Без этого вас просто не допустят к добровольческой деятельности, поскольку человек даже с самыми благими намерениями может серьезно навредить, не зная специфики работы». У нас пока нет общих стандартов отбора и подготовки, однако сформулировать их и создать полноценную систему хотя бы в собственных организациях, возможно, удастся Союзу волонтерских организаций и движений.

Текст: Дина Юсупова
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Invision Power Board © 2001-2019 Invision Power Services, Inc.